nuclear

99. О сборнике публицистики Алексея Дзерманта "Беларусь-Евразия. Пограничье России и Европы"

Сборник публицистики Алексея Дзерманта. Практически все эти посты или статьи я читал, но перечитать под одной обложкой, сгруппированными в некую структуру - любопытно.
Почти наверняка по итогам напишу рецензию.
Пока впечатление:
1. Мне разумеется бросаются в глаза мои концепты, которые А.Дзермант повторяет или интерпретирует. Их много. И сразу отмечу, что в отличие от многих авторов, которые с меня кормятся десятилетиями и не делают ссылок 🙂, Алексей старается ссылаться. Хотя для публицистических текстов ссылка в общем не обязательна.
2. Несмотря на очень бросающееся в глаза влияние моих концептов, Алексей все таки сохраняет свое лицо и выплывает из этого влияния в самостоятельное плавание. Эта интеллектуальная самостоятельность определяется у Алексея тем, что он:
- в отличие от меня стремится быть в публичной политике, ему нравятся дебаты, схватки, то, что он называет нервом жизни. Я в этом всем смысла не вижу и ищу технократические решения, которые убирают, а не стимулируют  страсти. Потому мои концепты у Алексея либо превращаются в инструменты борьбы либо изменяются таким образом, чтобы стать такими инструментами. То есть они теряют холодный технократизм.
- Алексей создает идеологию. Он - профессиональный философ и это естественно для философа. Отсюда его внимание к образам и метафорам, которыми я пренебрегаю в пользу схем.
Например: город Островец, который резко вырос благодаря строительству возле него АЭС, я трактую как "своего рода индустриальный пригород Вильнюса, аналог Новой Вильни (советский индустриальный пригород Вильнюса)". Алексей же рубит литовскую национальную мифологию под корень: Островец - это Белая Вильня и дальше набор их массы метафор вокруг этого.
Или: я технократически говорю про треугольник месторазвития русской цивилизации из трех мегаполисов Москва-Питер-Минск и имею ввиду прежде всего то, что мегаполисы сегодня являются драйверами экономического роста и надо в союзном процессе России и Беларуси стимулировать коммуникацию и экономическое взаимодействие прежде всего этих трех мегаполисов, реанимировать западные российские области, расположенные в этом треугольнике. Специализировать каждый мегаполис на региональной функции в культуре, экономике и т.д. в общих интересах.
У Алексея же сразу идет образ - Балтийская Русь. Восстановим. Разовьем. Всем покажем Кузькину мать.
- Алексей полемист, борец, трибун. Все его концепты, даже если берут за "материальную основу" мои холодные схемы,  обязательно превращаются в провокационные вбросы для общественно-политической дискуссии. Его целевая группа - полемисты, пропагандисты, публичные интеллектуалы, журналисты, блоггеры, политики. Моя целевая группа - бюрократия, крупный бизнес, дипломатия, сфера стратегического планирования и т.д. В моей целевой группе дискуссии не поощряются.
То есть, несмотря на влияние моих концептов, у Алексея есть свое лицо. И оно тем ярче, чем более он погружается в любимую им сферу публичной полемики на ТВ, Youtube, Facebook и проч. подобных платформах. Я Алексея за этот стилистический полемический подход вообще уже несколько лет как забанил, чтобы не отвлекал меня этим всем и не раздражал. При вполне доброжелательном личном отношении к нему.
3. Пусть это сборник публицистики. Но он создан профессиональным, умным, хорошо знающим некоторые вопросы философом. И нравится кому-то или нет, а этот сборник стал кирпичом для белорусской версии евразийства. Евразийство как философское и мировоззренческое течение многообразно. Оно вряд ли может претендовать на доминирование в России, Казахстане и прочей Евразии. Но оно и не является маргиналией. Это вполне достойная течение общественной мысли как минимум на постсоветском пространстве.
Алексей создал его белорусскую версию. Пусть пока в виде сборника хорошей публицистики, на грани философии. Некоторые тексты в книге - уже и за этой гранью. Он еще напишет что-нибудь вроде монографии. Ничего страшного, что сейчас это публицистика. Само евразийство с публицистического сборника, изданного в Софии, и начиналось. Многие философские течения возникали через публицистику.
Но сегодня Алексей этим томиком закрыл белое пятно на евразийской философской карте мира. Он создал белорусское евразийство. Это добротное место на постсоветском и европейском философском ландшафте. Не каждый философ может похвастаться таковым.
Мы еще Алексея услышим. Восточная Европа переходит к Холодной войне 2.0 и полемический темперамент  политическая хватка Алексея в нашем регионе еще проявятся. От этого томика пойдут любопытные круги по воде. Достигнут они не только Москвы. Пройдутся они и по интеллектуальным центрам и столицам как минимум восточно-европейских стран.
Уверен, это будет полезно для местных интеллектуалов, ориентированных в основном на национализм и вторичный "либерализм". Они давно ждали появления местного варианта страшного-страшного евразийства.

Источник: тут

nuclear

98. Итоги Второй мировой войны


1. Бреттон-Вудс.
2. Разгром расового проекта переустройства европейской цивилизации, обе Америки включая, и подобного ему синтоистского проекта Японии в Азии.
3. Крах традиционных европейских империй.
4. Формирование биполярного мира вокруг двух идеологизированных держав при большом количестве независимых государств.
5. Появление ядерного оружия, сделавшего горячие мировые войны невозможными.
nuclear

97. Причина слабости Польши в 1939 году и военного поражения - польский национализм



Причина поражения Польши в 1939 году - та же, что и породила Польшу в 1918м. Это - польский национализм. Лингвоцентричный национализм не приспособлен к реальному государственному строительству. Это идеологии в основном для разрушения континентальных империй.
Созданные на базе этого типа национализма государства базировались  в основном на дипломатических факторах.
Страны-победительницы в 1МВ нуждались:
-  в восточно-европейском барьере между Германией и СССР,
- в барьере против коммунистического СССР,
- в противовесе Германии, если там начнется новая консолидация.
Сами восточно-европейские страны не имели внутренней устойчивости, т.к. этот тип национализма сразу начал борьбу с иными нациями на своей территории и создал себе регионального национального врага в лице хотя бы одной соседней националистической страны.
Эти страны не имели внутренней экономической устойчивости, ибо представляли собой соколки экономических организмов прежних империй, прошедшие через разрушения 1МВ и последующих конфликтов. У них было доступа к большим источникам сырья. Не было привлекательности привлечь внешние вливания в экономику, как это смог сделать СССР в годы первых пятилеток.
Восточно-европейцы также не могли мобилизоваться для рывка по модели индустриализации в СССР в силу буржуазного характера национализма, принятого в них. Их ценности были заточены не на самоограничение ради развития, а - на рост потребления своего титульного народа здесь и сейчас.
Разгром именно Польши был совершен Германией в силу стечения роковых обстоятельств именно для Польши. Ранее в силу такого же стечения обстоятельств была уничтожена Чехия.  Затем - Югославия, Албания, Греция, по типу такие же националистические страны, как Польша.
Другие страны такой модели развития сумели за счет союза с Германией протянуть на несколько лет дольше, но в итоге рухнули и они.
Основным уроком для этих стран по итогам 2МВ является необходимость существования либо объединенной Европы либо сильной России и присоединение к одному из этих мощных центров на условиях определенной автономии.
Главной причиной поражения Польши в 1939 году является приход нацистов к власти в Германии и превращение ими Германии во альтернативный Франции и Британии западно-европейский  центр.
Могла ли Польша в 1933-39гг. году этому противостоять? Это - ключевой вопрос, объясняющих польский крах 1939 года.
Скорее всего, в конечном счете решалось это не в Польше.
Но заключение Польшей договора 1934 года с Германией точно способствовало усилению Германии. Оно и предварило коллапс 1939 года не только Польши, но и всех националистических проектов восточной и юго-восточной  Европы.
Отказ от националистического проекта в пользу вхождения в сферу интересов СССР в 1936-38 мог Польшу от немецкого опустошения спасти.
Но национализм оказался для польской нации важнее.
Потому первоисточник слабости Польши в 1939 году и проигрыша в войне нацистской Германии в конечном счете то, что ее и породило - польский национализм.
nuclear

У нас отключены основные социальные сети и мессенджеры. Пост для связи.


Если кому нужен, связь:

1. Сотовый.

2. Обычный мэйл (gmail). Правда ночью, отключали и Гугл, но сейчас работает.

3. Тут. То есть в Live Journal.

Если все будет нормально, то завтра-послезавтра все эти отключения должны закончиться.

nuclear

95. Судьба монгольских воинов, лично вырезавших покоренные города



Вернулся к С.Нефедову. Книга по Истории Востока. Перечитал о завоевании монголами Ирана.
Интересно, какова была судьба воинов и военначальников. которые устроили ту резню, что была при монгольском завоевании центральной Азии и Ирана.
Русь такой резни не знала. Разреженное население. Леса. Краткосрочная военная компания. Не очень большие города.
В Азии речь шла о  громадном количестве вырезанных у стен больших городов.
Города выполнили роль ловушек. Население многолюдных окрестностей имело время спрятаться за стенами. Да и больше-то прятаться было часто негде. Не заснеженные леса Руси.
Там громадные цифры.
Сдавшихся горожан выводили за стены и после отсева нужных ремесленников и т.п. групп, оставшееся большинство механистично вырезалось. Распределяли группами по воинам и те их резали холодным оружием.
Воин-палач - для войн не часто. Обычно палач плохо воюет.
То есть тут была какая-то идея, позволявшая быть и палачом огромного масштаба и воином.
При этом как минимум часть воинов монголов были христианами-несторианами. Инженерный корпус - во многом китайцы или китаизированные народы. То есть часто буддисты. В любом случае, носители идеологий, которые подобные массовые убийства своими руками осуждали.
Как монголы справлялись с последствиями влияния на психику своих воинов столь массовых убийств?
У С. Нефедова есть упоминание, что масса воинов от войн ничего особо не получила. Их после войны в основном разместили в степях жить привычным укладом и давали нерегулярные выплаты. Да. Это была монгольская практика, чтобы сохранить боеспособность своей армии как можно дольше. Чтобы армия не разложилась в завоеванных городах и странах.
Но что за культура была там в этих степных анклавах, где разместились монголы после завоевания? Как осмысливалась память про эти беспрецедентно массовые даже для той эпохи убийства там?
Убийства оправдывались ради нового миропорядка не способных к нему носителей другого сознания?
Но эти же монголы очень быстро были подвержены успешной проповеди мусульманами и православной церковью. Как в этой проповеди осмысливался опыт каждым воином столь массовой резни?
С другой стороны, монголы массово вовлекали в свои войска покоренные народы. Ставили под командование своих офицеров и те были мало отличимы от самих монголов в бою и такой резне. Что было с этими иностранцами по итогам завоеваний? Они явно не попадали в степные анклавы для победивших монголов. как осмысливали эти христиане и мусульмане свое участие в столь массовых механистичных убийствах после войны?
Может, монголы выделяли особые части для резни? Тогда из кого состояли эти части и какова их судьба?
Почему мы не имеем фольклора о массовых убийствах в от тюрок или русских или аланов? Или святых, отказавшихся убивать?
Может, части с таким опытом в основном погибли потом в боях?
nuclear

94. История с отцом Сергием - симптом ожиданий глубинной России от власти



В Москве недооценивают не вписывающиеся в мировосприятие либерального мегаполиса явления российской провинции. Это в истории России традиционно.
Потом бывает сложно: Разин, Пугачев, большевики, массовое предательство времен 2МВ, воровская преступность, бандиты 90х, кавказцы 90х, Майдан, ЛДНР...
Я бы к ситуации со отцом Сергием отнесся внимательно.
1. Стягивание населения в несколько мегаполисов закрепило возврат в 90х к очень архаичному обществу на громадных пространствах вне крупных городов.
Мегаполисы недостаточно влияют на него.
АУЕ, прорыв воровской преступности к влиянию на воинскую часть с ядерным оружием на Дальнем Востоке, усиление казачества в южной России, отец Сергий - проявления этого общества. Можем назвать его глубинной Россией.
2. Россия к тому же атакована с юга радикальными формами ислама. Им невозможно противостоять только силами правоохранительных ведомств. В зонах, малых городах, отдаленных регионах - везде, где человек соприкасается с человеком напрямую, это явление может быть остановлено только более мощным по силе человеческим потенциалом.
Русское общество вне крупных мегаполисов производит это сопротивление. Отец Сергий - вписан в эту внутреннюю русскую внегосударственную машину производства силы, противостоящей инфильтрации исламского радикализма в российскую глубинку.
Растворить этот массив духовного сопротивления через общество потребления или репрессии - открыть путь в малоконтролируемые регионы, малые города, зоны и т.д. очень опасному врагу. Результатом минимально будет - терроризм в мегаполисах.
3. Глубинная Россия ждет следующей фазы преодоления наследия 90х. Это формулируется по-разному - большая чистка, Великая Россия, Путин - президент навсегда. Косноязычная проповедь отца Сергия - лишь одна из них.
4. В заявлениях отца Сергия последних дней виден профессиональный почерк. В принципе, это хорошо. Значит, ситуация не пущена на самотек. Она - в контексте большой российской политики.
5. COVID-диссиденство и страх цифрового концлагеря - это тоже не игры хипстеров. Это - недовольство общества излишним разрывом между классами и угрозой повторения внешнего управления, которое было над Россией в 90х.
После внесения поправок в Конституцию власть в России получила новые возможности. Или власть учтет ожидания общества или будет нехорошо.
История с отцом с Сергием - это просто серьезный симптом...


К этому:
nuclear

93. День независимости Беларуси и европейская интеграция



Есть у меня на тему нынешнего праздника необычная история.
Конец 90х. Дублин. Много-много бесед о границах европейской интеграции в 90х.  Я там оказался с финансированием от Брюсселя. Была одна программа в основном с французскими Институтами политических наук. Это аналоги Академии управления нашей или Российской.
На мне было разработать и написать книгу по социально-экономическим аспектам европейской интеграции (разработал и написал: "Европейская интеграция. Введение в проблему").
Работал на базе Тринити колледжа в Дублине. Департамент назывался, если память не изменяет, международных отношений.
И вот бесконечные беседы: есть ли у ЕС естественные границы. Тогда у них был романтичный период. Брюссель добился от восточных европейцев индивидуальных программ по подготовке к членству в ЕС. В рамках такой программы Литва, например, отказалась от Игналинской АЭС.
Разумеется, всплывал вопрос о России и Беларуси с Украиной. Могут ли они стать членами ЕС или хотя бы частью европейской интеграции.
Десятки часов обсуждений с самыми разными людьми из самых разных стран в самых разных форматах.
По Беларуси я объяснял, что тут граница продвижения ЕС на восток. Что у каждого явления есть естественная граница. Для ЕС она - тут.
Это звучало революционно, провокационно, дерзко, ломающе шаблоны.
Им было очень тяжело понять, что очарование европейских ценностей и выгод европейской  интеграции не может быть подавляющим.
Им было очень тяжело понять, что надо ставить вопрос не о членстве в ЕС, а о  реальном партнерстве ЕС с России и  союзом стран вокруг нее.
Вот этот сегодняшний белорусский праздник ломал их шаблон особенно сильно. День независимости подчеркивает антинацизм Беларуси. ЕС - проект левых. Им восточно-европейский национализм в глубине своей отвратителен. Они его просто терпели. А, вот,  белорусский  День независимости через разгром нацистских войск как части войны антигитлеровской коалиции против нацистской Германии - это было глубоко симпатично.
Но нежелание страны терять независимость в пользу ЕС - не то чтобы совсем уж не понятно. Оно просто не укладывалось в рамки принятого шаблона.
Они  опасались, что если и Россия пойдет этим путем, то ЕС получит на востоке европейский интеграционный полюс на более мощном, чем в самом ЕС базисе антинацизма, антирасизма, социального государства.
Я предложил компромисс: пока Россия к такой идеологии не перешла, а дело  было в 1998 году, в разгар либеральных реформ, Ельцина и дефолта, считать Беларусь не частью альтернативной Европы, а европейским исключением из правил.
На том тогда и расстались.
Но сейчас я бы уже говорил об альтернативной Европе. Перешедшая к антинацистской идеологии устойчивая сильная в военном отношении Россия и союзная ей  сохранившая эту идеологию Беларусь. Еще кое-что.  С потенциалом поддержать европейские ценности и развить\поправить их в каких-то моментах большим, чем у самого ЕС.
nuclear

92. Ржев. Открытие мемориала. Невидимое раньше осевое место.

Если бы я продолжил заниматься той войной, то обязательно частью этого была история партизанской войны по двум пунктам:
1. Как цельного явления на территории России, Беларуси, Украины, Прибалтийских республик. Без особого разделения на национальные сегменты.
2. В синхронизации со всеми Ржевскими битвами.

Ловите, коллеги, обе темы. Особенно про Ржевские сражения. Они не завершились успехом, в отличие от Сталинграда. Но каждое планировалось по задачам, если все пойдет хорошо, более, чем был Сталинград. Даже если операции  были отвлекающими. По сути, успех каждой Ржевской битвы имел шанс и отчасти задачу повторить немецкий Блицкриг наоборот. Или 1812 год.

Вы только представьте себе, если бы, например,  одновременно со Сталинградом был бы большой прорыв под Ржевом. Не было бы тогда Харькова и многих осторожных локальных советских наступательных  операций. Гнали бы немцев к Висле и Берлину сразу.

В синхронизации Ржевских битв находилось и партизанское движение как минимум в лесной части СССР.
А если бы удалось разбить немцев зимой 1941-42гг. под Москвой? И сделать то, чего в своих приказах максимально боялся Гитлер? Когда напоминал своим солдатам стоять там насмерть, чтобы не побежать назад и не сгинуть в снегах и лесах, как французы? Война вообще могла закончиться еще тогда.

Великое место в истории той войны.

И очень хороший памятник.