Юрий Гуралюк (guralyuk) wrote,
Юрий Гуралюк
guralyuk

Categories:

"Эво Моралес, индейский президент Боливии"

К снесению Угой памятников Колумбу.

Ведь помнил же, что Моралес сначала прошел обряд "инаугурации" "по-инкски".

Но все таки, какова Южная Америка. Инки уже у власти :)


***

Эво Моралес, индейский президент Боливии

Нил Никандров (Март 2009)

Фотографии с сайта http://www.abi.bo и http://www.tiwy.com


Недавний визит президента Боливии Эво Моралеса в Москву заметно растревожил неолиберальные масс-медиа. Заголовки не отличались взвешенностью и политкорректностью: «Эво из Боливии: лидер наркобаронов», «Визит кокаинового царя», «Президент-покровитель кокалерос» и так далее. Из содержания материалов можно было понять, что их первоисточником являются англоязычные информационные агентства. Они, как правило, негативно относятся к боливийскому президенту и к его «индейско-марксистскому Социализму XXI века», якобы списанному под копирку у «венесуэльского тирана Чавеса».

Первый за всю историю двухсторонних отношений визит президента Боливии в Россию прошел под назойливый аккомпанемент «кокаиновой темы». Широко распространялась сфальсифицированная информация о нынешней, «заметно возросшей роли» Боливии в международном наркотрафике, которая, следуя логике этих публикаций, стала прямым следствием запрета правительства Моралеса на деятельность в стране DEA, ведущей службы США по борьбе с производством и транспортировкой наркотических веществ.

Вполне возможно, что этот информационный перекос зародил сомнения у многих, не слишком посвященных в латиноамериканскую (боливийскую) специфику, россиян: стоило ли вообще приглашать этого пропагандиста листьев коки в Москву?



Приход к власти в Боливии президента-индейца Эво Моралеса - такое же знаковое событие первых лет третьего тысячелетия, как и победа в США «афроамериканца» Барака Обамы. Пока что можно только гадать, чем обернется для США отчаянно-стремительное введение Обамы во власть, однако для Боливии реализация политических амбиций Эво Моралеса стала спасительным, стабилизирующим фактором. Кипящая многовековой ненавистью к «конкистадорам» индейская глубинка с надеждой поддержала своего кандидата в президенты. Он стал символом возрождения страны, которая разваливалась на глазах из-за продажности традиционной элиты, антинационального приватизационного «процесса», хозяйничанья ТНК в боливийской экономике и удушающего, поистине жандармского контроля со стороны США над всеми сторонами жизни в Боливии.

Первая символическая церемония введения во власть Эво Моралеса была проведена по инкскому ритуалу на древних ступенях археологического комплекса Тиванаку. Событие, действительно, стало эпохальным: в стране почти пять столетий не было правителя с индейской кровью. Вторая церемония – с вручением президентской ленты и жезла – проходила в стенах парламента. Эво не смог сдержать слёз радости, и вместе с ним - миллионы людей с индейской кровью от Огненной земли до резерваций в США и Канаде.


Главный союзник Моралеса на латиноамериканском континенте, президент Венесуэлы Уго Чавес, поднимая индейскую тему, не раз подчёркивал, что победа Моралеса знаменует для Боливии и индейских народов Южной Америки воплощение надежды на возрождение: «Эво – прямой потомок Тупак Амару. Победа Эво стала победой Тупак Амару».

Легендарный индейский вождь Тупак Амару долгие столетия был символом сопротивления коренных народов иноземным завоевателям. Он был схвачен испанцами и казнён в городе Куско в 1572 году. Тупак Амару принял смерть с достоинством. Обращаясь к тысячам рыдающих подданных, окружавшим эшафот, вождь призвал их к молчанию и сказал: «Мать-земля, Пачамама, будь свидетельницей тому, как враги проливают мою кровь!» Он верил в отмщение, возрождение народа, восстановление независимого индейского государства.

Даже в те времена достижения империи инков вызывали восхищение у тех, кто пришёл покорять ее мечом и огнём. Один из конкистадоров вспоминал, что горная страна процветала под мудрым руководством своих правителей: среди индейцев «не было ни воров, ни порочных мужчин, ни распутных женщин, ни аморальных людей. У мужчин были честные и нужные профессии. Земли, леса, шахты, пастбища, жилища и все продукты труда были распределены таким образом, что каждый знал свою собственность. Ни один человек не претендовал на чужое имущество и не пытался завладеть им. Местные законы не поощряли этого. Народ этот имел хорошее правительство и был счастливым. Мы уничтожили всё это своим дурным примером».

Боливией завладели «белые пришельцы», и дискриминация её коренного населения стала одной из причин экономической отсталости и политической нестабильности, и, как следствие, - её уязвимости, масштабных территориальных потерь, утраты выхода к морю. Все последние столетия индейские народы жили как бы сами по себе, вне времени и пространства, не ассоциируя своё бытие с цивилизацией «завоевателей». Внешнюю отрешённость, неприхотливость, а то и «примитивность» индейцев отмечали многие из тех, кто бывал в Боливии, перекраиваемой по калькам западной цивилизации.



В 1959 году в забытом Богом селении аймара Исальяви (Isallawi), расположенном в 150 километрах от горняцкого города Оруро, родился малыш, которого при крещении назвали Эваристо (Evaristo). Потом имя поменяли на аймарское – Иву (Iwu), потом на Ибо (Ibo) и, наконец на нынешнее, всем известное – Эво. Семья жила, даже по индейским меркам, в необычайной бедности, в голоде и лишениях. Эво вспоминал, как однажды в детстве они отправились с отцом в Оруро. Несколько дней шли пешком вдоль дороги, на транспорт денег не было. И вот – мимо промчался сияющий лаком и никелем туристический автобус, из которого вылетели на обочину оранжевые шкурки апельсина. Они так заманчиво пахли, что Эво подобрал их и съел: «Они показались мне очень вкусными».

Организаторские способности Моралеса впервые проявились, когда он собрал приятелей в поселковую футбольную команду, которая прославилась бойцовским характером в самых проигрышных ситуациях. Футболу в некоторой степени Моралес обязан своим общественным продвижением: свою политическую деятельность он начал в спортивном профсоюзе.


После службы в армии Эво занялся тем, чем занимались все окрестные крестьяне, – выращиванием коки. Листья этого кустарника несколько тысяч лет верой и правдой служат андским индейцам для подкрепления сил в условиях высокогорья (3-4 км над уровнем моря). Кока – один из основополагающих элементов андской цивилизации, сохраняющий свое значение и в наш XXI век. Мешки с листьями коки – обычное дело на любом рынке Боливии. Криминализация «священного листа» началась с того момента, когда ученые научились извлекать из него хлоргидрат кокаина (в 1860 году) - один из самых известных наркотиков.

Западная пресса всячески сатанизирует крестьян-кокалерос, представляет их как пособников наркокартелей. Под предлогом борьбы с наркотрафиком продолжается наступление на права коренных народов Анд. Защищать права индейцев в Боливии было опасно и для жизни, и для возможной политической карьеры. Но Моралеса это не пугало. В 1988 году он возглавил профсоюз производителей коки. Не раз был на волоске от смерти, но выстоял.


Росло признание соплеменников. Два срока, 1997–2005 гг., Моралес был депутатом Национального конгресса, возглавлял партию «Движение к социализму». В декабре 2005 года он был избран президентом страны.

Прежняя правящая элита Боливии пытается оправиться от шока, вызванного победами Моралеса на выборах 2005 и 2008 года, перестраивает свои ряды, корректирует политические установки. Забыв о том, что она еще недавно старательно обслуживала западные интересы в стране, постоянно подчеркивает, что боливийский народ «ошибся», избрав Эво президентом. Он, мол, не обладает нужной подготовкой, плохо продумывает решения и, вообще, проводит «не тот» политический курс!

Оппозиция пытается скомпрометировать то позитивное, что предпринимает в стране президент-индеец. Однако трехцветная лента на груди Эво подтверждает: индейцы не стерты со страниц истории, они вернулись и вернулись с самыми серьезными намерениями. Среди стратегических целей Моралеса и его соратников – построение социализма с «индейским лицом», достижение классового и расового равноправия, справедливая политика распределения государственных доходов, бесплатное образование, достойное пенсионное обеспечение.


Новая Конституция, которую иногда называют «чрезмерно индейской», призвана обеспечивать законность и последовательность структурных реформ. Важный аспект неизбежных изменений в жизни боливийского общества - уравнивание в правах западной и индейской культур, «деколонизация», включающая изучение индейских языков, истории коренных народов, андской космогонии.

По новой Конституции был узаконен давно существующий индейский семицветный «в кубиках» флаг wiphala. Сейчас на административных зданиях wiphala равноправно развевается рядом с официальным – красно-желто-зеленым флагом Боливии.


По словам хорошо знающих его людей, Эво Моралес «никогда не сдает своих принципиальных позиций и равнодушен к благам обеспеченной жизни, то есть к великому горю своих врагов - непроницаем для коррупции».


Боливийские реформы – политические, идеологические, социальные, образовательные и культурные – в самом разгаре. Президент Моралес взвалил на свои выносливые индейские плечи громадный, почти непосильный груз ответственности. На своем высоком посту Моралес работает на износ, очень мобилен и всегда находится в центре событий, «на виду», чем очень напоминает Уго Чавеса. В пять утра Моралес уже на ногах. В шесть – проводит ежедневные заседания совета министров. Телохранители президента не выдерживают интенсивного графика его работы, увольняются после нескольких месяцев службы. Моралес не отказался от своих «до-президентских» привычек: по-прежнему предпочитает простую народную еду, не изменил своему стилю в одежде – свитерам и курткам. Правда, сейчас они элегантнее, чем во времена его профсоюзной и партийной деятельности.


При всей загруженности делами Эво находит время в выходные дни выйти на футбольное поле! Неисправимый популист! Трудно представить, чтобы президенты - предшественники Моралеса – Гонсало де Лосада, Карлос Меса и другие – до седьмого пота гоняли мяч в каком-либо дружеском турнире. Вот это их и раздражает. Эво играет с энтузиазмом, не жалея ни себя, ни соперников. Во время одного из матчей президент получил перелом носа. Последующую операцию недобросовестные журналисты подали «пластикой в стиле Майкла Джексона» – якобы Моралес «подправил свой чересчур индейский нос».


Повод придраться к президенту ищут во всем. Постоянным нападкам оппозиции как внутри страны, так и за ее пределами подвергается его политика в области энергетики. Национализация нефтегазовых месторождений, установление государственного контроля над добычей, переработкой и коммерциализацией нефти и газа, - все это было осуществлено Моралесом в кратчайшие сроки. В частности, была выкуплена боливийская собственность бразильской нефтяной компании Petrobras - за 112 миллионов долларов. Бразилия – дружественное государство, президент Лула – надежный друг, но возвращение в госсобственность основных энергетических активов – первостепенная задача экономического и социального выживания страны.

Оппоненты Эво Моралеса дружно предсказывали: страну накажут, лишат инвестиций, грядет экономическая катастрофа! Но результат был совершенно иной: государственная казна за первый же год пополнилась на два миллиарда долларов! Впервые бюджет страны стал бездефицитным. Надо ли напоминать, что до Моралеса Боливия была «страной-побирушкой»: зависела от иностранных кредитов, подачек, субсидий, фондов содействия и т.п. «филантропии».


Национализация железных дорог, находившихся в собственности американских и чилийских компаний, - ещё один решительный шаг Эво к нормализации экономической жизни в стране: «Когда в 1996 году началась приватизация государственной железнодорожной компании Enfe, нас заверяли в том, что уже в ближайшее время улучшится качество обслуживания пассажиров, будет обновлен подвижной состав. И где всё это? Ни одно из обещаний не выполнено, приватизация только ухудшила ситуацию в этой отрасли».

Индустриально развитые страны сознательно опутывали Боливию вязкой долговой паутиной, добиваясь «компенсаций» - исключительных прав на разработку месторождений минеральных ископаемых, односторонних уступок, вплоть до прямого контроля над ключевыми аспектами жизнедеятельности государства. Даже назначения на различные руководящие посты в правительстве, вооруженных силах и полицейских органах прежние боливийские президенты согласовывали с посольством Соединенных Штатов. Принуждение к этому шло под разными предлогами, но чаще всего звучало такое обоснование: «Чтобы в государственные структуры не проникали лица, связанные с наркобизнесом». Госдепартамент и посольство США в Ла-Пасе до сих пор постоянно поучают, рекомендуют, внушают, угрожают, лишают финансовой помощи и т.д. Неизменно-высокомерный имперский диктат!


В отношениях с Вашингтоном Моралес долгое время придерживался позиции «худой мир лучше доброй ссоры». Для американцев это было признаком «слабости» боливийского президента, и они без особых оглядок на «хозяев дома», в прежних традициях безнаказанности вели подрывную работу в стране, финансируя радикальную оппозицию и сепаратистов. Работа ЦРУ и военной разведки США приобрела такой размах, что стало очевидным – готовится масштабная операция по свержению правительства. Скандальный резонанс имела информация о «параллельной разведке» из числа боливийцев, служащих в национальной полиции, которая использовалась для обеспечения «приоритетов и политических установок Вашингтона». Раз за разом допускало «проколы» Американское Агентство международного развития (USAID), которое ориентирует и муштрует неправительственные организации для часа Икс.


Американский посол Филипп Голдберг не раз получал предупреждения боливийского правительства о недопустимости враждебных действий. Когда терпение боливийцев лопнуло, был объявлен персоной non grata и сам Голдберг, а потом, поочередно, выдворены самые активные сотрудники ЦРУ и ДЕА. Были предприняты шаги против некоторых боливийцев – установленных агентов американских спецслужб. Президент Моралес уверен в том, что полиция и армия «кишат агентами ЦРУ», и потому («для борьбы с изменой») взял под личный контроль ситуацию, сложившуюся в силовых структурах. Были отправлены в отставку полицейские чины и военные, «засветившиеся» тесными связями с американцами. Прекращена практика отправки военнослужащих на подготовку в Школу Америк, как и вся программа военного сотрудничества с Соединёнными Штатами.

Не последовал Моралес и «рекомендациям» Вашингтона «не дружить» с Каракасом и Гаваной. На церемонии, посвящённой успешному завершению кампании по борьбе с неграмотностью в департаменте Оруро, в которой принимали участие венесуэльские и кубинские добровольцы, Моралес чётко обозначил своё отношение к Фиделю Кастро и Уго Чавесу: «Эти президенты, эти команданте, и в самом деле являются командующими освободительных сил всей Америки и, мы надеемся, - всего мира». Отсюда и слова благодарности Моралеса в адрес истинных друзей: «Они проявляют солидарность с Боливией без каких-либо условий, без стремления к закабалению!»



Один из самых первых биографов боливийского лидера Муручи Пома, автор монографии «Эво Моралес, от кокалеро до президента Боливии», имел исключительную возможность для сбора материалов о своем герое. Сам индеец-аймара, Пома хорошо знаком с образом жизни обитателей альтиплано, и его понимание особенностей характера, жизненных установок и устремлений президента-индейца всесторонне отражено в книге. По мнению автора, её особенно полезно почитать правой оппозиции, которой «пора отбросить расовые предрассудки, попытаться понять индейскую душу Моралеса и проникнуть в образ его мыслей, чтобы, наконец-то, наладить с ним конструктивный диалог».

Не так давно писатель заявил, что «считает чудом столь долгое пребывание Эво у власти». И тут же подчеркнул, что если Моралесу удастся сплотить народ вокруг высокой цели сохранения единства Боливии, то «ни правые силы, ни Соединенные Штаты не смогут достичь своих целей в борьбе против него».


Об угрозе покушения на него сам президент в публичных выступлениях напоминает постоянно. Предупреждает: если это случится, страна погрузится в пучину гражданской войны. Фактором, сдерживающим агрессивные намерения оппозиции, являются «отряды самообороны», созданные индейскими общинами и известные под названием «ponchos rojos» - «красные пончо». Это - своего рода «запасной полк» индейского президента. Предполагают, что численность «ponchos rojos» достигает 90-100 тысяч человек. Внутренним и внешним заговорщикам, сепаратистам в Санта-Крусе и других департаментах трудно игнорировать такую «армию», которую чаще называют милицией. Вожди «пончос рохос» - люди зрелые, мудрые. Их авторитет в подчинённых им общинах неоспорим. У них есть оружие – старые чешские и немецкие винтовки эпохи боливийско-парагвайской войны 30-х годов в Чако. Оружие десятилетиями хранилось в тайниках и вот – пригодилось! «Пончос рохос» помогли в своё время свергнуть проамериканского ставленника президента Санчеса де Лосаду и сейчас бдительно стоят на страже интересов «товарища Эво». Моралес заявил однажды, что «пончос рохос» в трудную минуту помогут сохранить единство страны. Это возмутило «автономистов» и некоторых военных. Разве можно наделять незаконные индейские отряды полномочиями регулярной армии?

Моралесу пришлось издать указ о разоружении «пончос рохос» и обмене винтовок на продовольствие. Но желающих «обменяться» не нашлось. В этом индейская милиция не подчинилась «товарищу Эво»: «Если нагрянут трудные времена, он вновь убедится, что мы ему пригодимся».

Враги у Моралеса серьезные, действуют методично и настойчиво, иногда напрямую, иногда исподтишка. Информационная война, организуемая «компетентными ведомствами» США, ведется повседневно и наступательно, причем с такой интенсивностью, что порой создается впечатление, что официальные лица Боливии только и занимаются тем, что «оправдываются». Но как не реагировать на клеветнические кампании?

Эво Моралесу пришлось опровергать «сообщения» о том, что венесуэльцы создают военные базы в Боливии и приступили к передаче части автоматов Калашников–103, приобретенных в России, боливийским вооруженным силам. Была запущена фальшивка о том, что партия Моралеса – «Движение к социализму» - поддерживает связи с баскскими сепаратистами ЭТА и с колумбийскими партизанами. Особенно часто поднимается тема тайного финансирования «революционных проектов» Моралеса. Если им верить, он получает финансовую «подкормку» из Венесуэлы, Ливии, Ирана и других стран «тяготеющих к оси зла».


С политической деятельностью Эво неразрывно связана тема коки. Западный мир, граждане которого являются самыми зависимыми и платёжеспособными потребителями наркотиков, безуспешно борется с этим опасным для судеб цивилизации разрушительным пороком - наркоманией. В этих обстоятельствах ответ на вопрос – кто виноват в экспансии традиционных наркотиков? – звучит, как правило, стереотипно: виноваты крестьяне. Это они выращивают исходное сырье, не понимая всей серьезности и остроты наркопроблемы. Международная комиссия по контролю над наркотиками при ООН рекомендовала правительствам Перу и Боливии «принять меры по пресечению укоренившейся в этих странах практики по жеванию листьев коки», поскольку эта привычка может негативно повлиять на здоровье людей.

Нет никакого сомнения, что к выработке рекомендаций приложили руку лоббисты из Вашингтона. Американцы крайне недовольны излишней «самостоятельностью» боливийцев в определении ключевых направлений борьбы с наркобизнесом, их недостаточным «рвением» в сокращении посадок кустарника коки, и тем, что во главу угла всей политики в данной сфере ставится ведение конструктивного диалога с «кокалерос» (а не силовые методы). Для правительства Эво Моралеса крестьяне, выращивающие коку, - невольные жертвы наркобизнеса. Поэтому главный упор делается на выявление наркодельцов, нарколабораторий, каналов переброски наркотиков и т.д.


В андских странах, прежде всего в Перу и Боливии, доклад комиссии ООН оценили как необъективный, с «сильнейшим креном в сторону колониализма, как покушающийся на базовые принципы бытия коренных народов (Южной Америки) и ведущий к уничтожению значительной части индейского культурного наследия». Эво Моралес направил соответствующее письмо Генеральному секретарю ООН. В марте с.г. Моралес во главе делегации «кокалерос» прилетел в Вену на заседание комиссии ООН и в ходе своего выступления демонстративно пожевал лист коки. «Это не кокаин, это лекарство для народа. Недопустимо, чтобы лист коки был в списке запрещенных препаратов. В своем естественном виде он не вредит здоровью человека», – заявил Моралес и призвал к пересмотру международного законодательства, предусматривающего наказание за выращивание коки.


Позиция Эво Моралеса предельно проста: «нет – кокаину, да – посадкам коки!» С этой категоричностью президента нельзя не согласиться. О программах уничтожения «кустарника раздора» не раз заявляли его предшественники в президентском дворце Кемадо. Крестьян-кокалерос пытались сломить репрессиями, судебными преследованиями, денежными поощрениями, выплачиваемыми за переход на «перспективную» сельскохозяйственную культуру типа киви. Агенты ДЕА США при полном попустительстве властей хозяйничали в Боливии, выполняя кощунственную, с точки зрения индейцев, задачу: «Нет посадкам коки!» Все эти программы бесславно провалились и, более того, способствовали сплочению крестьян.

Нужно отметить, что сейчас в Боливии, как и в соседних с ней странах, проводится большая работа по бытовому и продовольственному использованию коки. Карамель, витаминизированная добавка в муку, тонизирующий чай, зубная паста, - всё это варианты применения листьев коки. А жевать их в андских странах будут и впредь, несмотря на все «рекомендации», «дружеские советы» и зуботычины от различных международных комиссий. Традиции есть традиции.


Необъявленная «блокада» со стороны США и пример венесуэльского президента, подтолкнули Боливию в сторону России. Визит Моралеса в Москву (16 февраля с.г.) и его переговоры с президентом Дмитрием Медведевым положил начало качественно новому этапу в двухсторонних отношениях. Основная тема переговоров была посвящена углублению сотрудничества в энергетической сфере, поискам перспективных месторождений углеводородов и их взаимовыгодной эксплуатации. Повышенную заинтересованность проявляет «Газпром», который уже подписал соглашение с боливийской компанией YPFB об исследованиях в области геологоразведки. Конкретные переговоры об инвестициях начнутся только после выявления перспективных месторождений.

Не менее важным аспектом обмена мнениями стало определение параметров военно-технического сотрудничества. Боливии срочно требуется модернизация самолётного и вертолётного парка. Лётчикам, обеспечивающим борьбу с наркотрафиком и охрану государственных границ, приходится использовать аппараты, которые давно выработали свой ресурс. Даже используемый сейчас Эво Моралесом президентский вертолёт (с венесуэльским экипажем) был предоставлен ему на дружеской основе Уго Чавесом. Однако приобретение военных самолётов стало для Боливии серьёзной проблемой: США всячески чинят препятствия. Последнее событие этого рода: американский запрет на продажу Чехией Боливии 6 самолетов L-159 общей стоимостью в 58 млн. долл. Формальный предлог - самолёт имеет комплектующие детали, изготовленные на предприятиях США.

Обсуждались также перспективы сотрудничества обеих стран в сфере борьбы с наркотиками, включая подготовку квалифицированных специалистов для силовых структур Боливии…



Колоритная фигура первого президента-индейца – заманчивый объект для всех пишущих о Латинской Америке. Поэтому многие позавидовали известной мексиканской писательнице Елене Понятовской, которую журналистские дороги свели с бывшей подругой Эво Моралеса. Она-то и приоткрыла завесу таинственности над личной жизнью Эво.

Невысокая и худенькая Мария Луиса Ресендис Уртадо - президент Союза индейских и крестьянских женщин штата Керетаро в Мексике. Эво и Мария познакомились в 1991 году в Гватемале, куда приехали на Международный конгресс, посвящённый 500-летию индейского сопротивления.

Симпатичный индеец из Боливии рассказывал на форуме о проблемах крестьян-кокалерос, о том, что кока для боливийцев – то же, что маис для мексиканцев, и что зловещее ЦРУ хочет уничтожить плантации этой традиционной для аймара и кечуа культуры.

Когда форум завершился, Эво и Мария, прощаясь, обменялись адресами. Так началась многолетняя переписка. Эво становился все более заметным индейским активистом, его приглашали во многие страны, и он отовсюду писал Марии. А она с того памятного 91 года стала носить в сумке его фотографию. В 1993 году Эво прилетел в Мексику. Они встретились, и были в те дни, как вспоминает Мария, невероятно счастливы.

Эво не раз звал Марию в Боливию, но она не решалась покинуть родину. Их переписка, разговоры по телефону продолжались до самого избрания Эво Моралеса президентом страны. Потом всё кончилось. Ни писем, ни звонков.

Они так и не обзавелись семьями. У Эво есть двое детей от разных женщин. Накануне его избрания поговаривали, что он скоро женится, однако сам он отшутился: «Моя любовь – Боливия!»


http://www.tiwy.com/pais/bolivia/evo_morales/rus.phtml
Tags: национализм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments