Юрий Гуралюк (guralyuk) wrote,
Юрий Гуралюк
guralyuk

Category:

Обитель угнетённых

Оригинал взят у bohemicus в Обитель угнетённых
   Если вы угнетены какой-либо империей и боретесь за национальное освобождение, не спешите побеждать. Сначала воспользуйтесь возможностью построить всё, что понадобится вашим потомкам в ближайшие лет 200 или 300, потому что после обретения независимости вы уже никогда не построите ничего стóящего. Во всяком случае, до тех пор, пока вас не завоюет какая-нибудь другая империя.

   Жители благословенной Богемии известны своей предусмотрительностью. Изнывая под австрийским гнётом, они построили у себя в столице Пражский Град, Национальный музей, Национальный театр, статуи Карлова моста, Шварценбергский дворец и ансамбль Староместской площади. И лишь удостоверившись, что их потомки не будут испытывать недостатка ни в архитeктурных шедеврах мирового значения, ни в золотоносных туристических объектах, патриоты приступили к борьбе.

   Солидные угнетённые всегда борются в комфортe. Чехи в габсбургской империи были угнетёнными категории A и боролись в роскоши. В 1912 годy в Праге былa воздвигнутa обитель угнетённых - великолепнoe зданиe в стиле ар-нуво, известное под названием Репрезентативный (ныне - Муниципальный) дом. Здесь, на бастионе свободы, чешские патриоты собирались, чтобы заседать в чешских клубах, декламировать чешские стихи, петь чешские песни и сражаться за свободу всеми другими доступными средствами.

   Само собой разумеется, что обитель свободы должна быть и гастрономическим раем. Серьёзные угнетённые никогда не вступают в борьбу, предварительно не подкрепившись. Поэтому я избрал Муниципальный дом местом празднования своего сорок шестого дня рождения. Вас удивляет, что я об этом пишу? Значит, вы читаете "Богемские манускрипты" совсем недавно. Каждый год 29 октября здесь появляется pесторанная критика.

 

                          
           Прибежище угнетённых - Муниципальный дом. Свобода достойна того, чтобы бороться за неё в роскоши.


   

                Зал Сметаны Муниципального дома. Здесь угнетённые слушали патриотическую музыку.


   

                 Приматорский зал Муниципального дома. Здесь боролись за независимость угнетённые VIP-класса


   В 1918 году  борьба чешских патриотов за национальное освобождение увенчалась успехом. В Вашингтоне доктор Масарик провозгласил независимость Чехословакии. В Панском клубе Репрезентативного дома его поддержали. В честь этого события в клубе установлена мемориальная доска, текст которой заслуживает быть приведённым полностью:

   В этом зале чешского Панского клуба, где с первого дня мировой войны в дружеском сообществе членов сосредоточились чешская воля, чешская боль, чешское неповиновение и чешская вера, между VIII и IX часами вечера славного дня нашей истории 28 октября MCMXVIII бывшие императорские и королевские австрийские вооружённые силы были подчинены 8 армейскому корпусу Национального комитета

      Перечень чувств, с первого дня войны сосредоточившихся в дружеском сообществе членов Панского  клуба, весьма занимателен. Я решил попробовать на вкус и чешскую волю, и чешскую веру, и чешское неповиновение. Благо, в Муниципальном доме можно найти по одному заведению на каждое чувство. Дегустация началась с веры. Это чувство укрыто глубоко в недрах Муниципального дома, но я знал, где его искать. Если кто-нибудь из вас захочет повторить мой гурманский тур по чешским чувствам, ему нужно будет, пройдя вестибюль, спуститься вот по этой лестнице:


  


    Внизу перед его взором предстанет

                                                    АМЕРИКАНСКИЙ БАР, ИЛИ ЧЕШСКAЯ ВЕРA

     В 1912 году чехи верили в прогресс, равноправие и Америку. Их вера материализовалась в Американском баре, копировавшем чикагские образцы заведений подобного рода (или, во всяком случае, так принято считать). Американский бар называют самым старым коктейль-баром в Праге и вторым по возрасту - в Европе. Континентальное первенство признаётся за открывшимся на несколько месяцев раньше Harry's Bar'ом в Париже Впрочем, не удивлюсь, если окажется, что в других странах есть свои претенденты на статус старейшего коктейль-бара Старого Света. Американский бар был невероятно прогрессивен - в 1912 году он стал первым в благословенной Богемии питейным заведением, куда женщины могли приходить без сопровождения мужчин.

   Интерьер бара сегодня точно такой же, что и сто лет назад. Если бы я не знал, что его скрупулёзно восстановили по старым фотографиям, то поверил бы, что он сохранился с 1912 года. Это небольшое овальное помещение, стены которого метра на полтора от пола покрыты чёрной плиткой. Вдоль стен стоят чёрные кожаные диванчики и столики со стульями. Барная стойка изготовлена из чёрного мрамора. Невозможно не обратить внимание на люстру работы Франтишека Кржижека. В отличие от мебели, это оригинал эпохи ар-нуво.


   

    Выбор напитков в Американском баре способен удовлетворить самый взыскательный вкус. Цена на большинство коктейлей находится в диапазоне от 130 до 200 крон. Но если вы хотите истратить неприлично высокую сумму, к Вашим услугам коньяк стоимостью 4 990 крон за 50 гр. (курс сейчас - около 28 kč за 1 €). Мы заказали Тома Коллинза и Маргариту. Классические коктейли - классический вкус. Том Коллинз был безупречен. Маргарита - тоже весьма недурна, но я ожидал, что к текиловому коктейлю мне подадут дольку лайма или лимона. Увы, хотя край бокала был украшен солью, цитрусовые отсутствовали. Осталось ощущение незавеpшённости процесса, плохо подходящее к столь исторически значимому и обладающему богатой традицией заведению.

    Допив свои коктейли, мы вышли из бара через левую дверь. Ту самую, что видна на фотографии бара. Перед нами открылся другой мир -

                                                    ПЛЬЗЕНЬСКИЙ РЕСТОРАН, ИЛИ ЧЕШСКОЕ НЕПОВИНОВЕНИЕ

   Чехи чутко улавливают культурные тренды и непринуждённо следуют им. Сегодня это самая атеистическая нация мира. И одна из самых толерантных. Для чехов гей-парад - это прикольное мероприятие, возглавляемое толстыми социал-демократическими политиками, чинно вышагивающими под радужными флагами вместе со своими жёнами и детьми. Чехи необычайно легко приспосабливаются к любым переменам политического характера. Геополитического, впрочем, тоже. Чехию не так уж трудно оккупировать. Некоторые пробовали - получилось. Наконец, в истории этого народа был период, когда он практически забыл свой язык и перешёл на немецкий. А потом опять выучил чешский и забыл немецкий. Без напряжения. Словом, постороннему наблюдателю может показаться, что чешская пластичность не знает границ.

    И он ошибётся. Чешское неповиновение, а также упорство, непреклонность и фанатизм сосредоточены вокруг национальной кухни. Невозможно заставить чехов отказаться хотя бы от одного привычного блюда. Да что там отказаться, хотя бы чуть-чуть изменить рецептуру невозможно. Слова "бабушкин рецепт" звучат для чешского уха как "Аллах акбар!" для исламистского.

   В 1989 году в Муниципальном доме состоялись переговоры между бархатными революционерами и изнурёнными бременем власти коммунистами, в результате чего режим пал. Угасшее было солнце свободы опять воссияло. Только что появилась актуальная статистика. За 25 лет без красных реальная заработная плата в Чехии выросла на 52%. За четверть века изменилось всё - стандарты потребления, образ жизни, трудовые отношения, способы проведения досуга, нормы сексуального поведения. Но шницель с картофельным салатом и утка с красной капустой стоят, как скала. Позиция кнедликов непоколебима.


      


    Пльзеньский ресторан Муниципального дома - это место, где едят чешскую еду и пьют чешское пиво в чешском интерьере. Обычно я не пью пива. Ну, может быть, три или четыре кружки в год. А уж пльзеньское не пил лет десять, не меньше. Но в таком месте не задумываясь заказал кружку (моя спутница предпочла английский сидр). Я выбрал картофельный суп с грибами и гуляш. Дама моего сердца - ягнячье колено. И знаете, мне показалось, что в пиве, если пить его под гуляш с кнедликами, что-то есть. Наверное, в таком месте всем так кажется.

   Суп был хорош, колено - тоже. Эталонами этих блюд я считаю картофельный суп с грибами, который готовят в ресторане "Дачицкий" в Кутной Горе, и ягнячье колено, подаваемое в "Ратушном погребке" в Литомержице. Если принять их вкус за стопроцентный, то суп в Пльзеньском ресторане потянет процентов на 95, а колено - на 90. Это очень высокий уровень. Что касается гуляша, то и к его вкусу у меня нет никаких претензий, но я не могу не отметить, что сверху мясо было украшено половиной жареной колбаски. Я понимаю, что это делается для туристов, желающих попробовать и гуляш, и колбаску, но такой подход вызывает улыбку. В целом же менеджмент Пльзеньского ресторана заслуживает восхищения. В этом заведении может разместиться до 500 человек, и там способны накормить всех разом без снижения качества.

   Однако нам уже было пора покинуть ресторан и идти нaверх, туда, где находится


                                                                                                КАФЕ, ИЛИ ЧЕШСКАЯ ВОЛЯ

   Свобода в данном случае ни при чём. У слова vůle в чешском языке только одно значение - желание. А желают чехи пить кофе. Разумеется, они пьют пиво, но это не считается. Пить пиво для чехов - это не желание, а естественный процесс. Примерно как дышать воздухом. Осознанная воля нации сосредоточена на кофе. Чехи пьют кофе всегда, везде и при любых обстоятельствах. Некоторые из них иногда пьют чай. Но выпив чаю, они способны тут же выпить кофе. Для них это совершенно разные вещи. Я знаю довольно много чехов, умеющих пить кофе перед сном. Кофеин не мешает им уснуть. Но проснувшись, они первым делом пьют кофе. Чтобы взбодриться. Однако охотнее всего чехи пьют кофе в кафе.


     

   В интерьере кафе Муниципального дома, помимо люстр Кржижека, заслуживает внимания фонтан с рельефом Нимфы работы Пекарека. Бóльшая часть мебели и оборудования в этом заведении служит его гостям уже сто лет. Недостающие элементы были воссозданы в конце прошлого века. Их невозможно отличить от оригиналов.

   Мы заказали по чашке эспрессо, по куску тортa "Захер" и по рюмке ликёра. Кофе был великолепен. Что касается торта, то он напоминал скорее брауни, чем "Захер". Это нас не удивило. Под названием "Захер" во всём мире может скрываться всё, что угодно, а за настоящим венским "Захером" по-прежнему лучше ехать в Вену.

   Кстати, если бы кто-нибудь хотел позавтракать, пообедать или поужинать в Муниципальном доме, ему совсем не обязательно спускаться в Пльзеньский ресторан. В кафе подают и горячие блюда. Причём не добавляют в гуляш пол-колбаски. Цены в двух заведениях примерно одинаковы.

   Познав веру, неповиновение и волю, мы засобирались домой. Общие расходы на пребывание в обители угнетённых составили около 1 700 крон, включая чаевые.

    - А как же боль? - спросите вы. На это я отвечу, что в Муниципальном доме есть ещё одно заведение - французский ресторан "Ар-нуво". Кафе и ресторан расположены друг напротив друга. Кафе - налево от главного входа, "Ар-нуво" - направо. И это глубоко символично. Хотя их интерьеры почти идентичны, "Ар-нуво" - заведение совсем иного класса. Кафе демократично, ресторан эксклюзивен.

   Может быть, при случае я опишу и "Ар-нуво". Пока же на всякий случай предупрежу всех, кто захочeт туда пойти, что цены в этом заведении при сопоставлении с чешскими зарплатами вызывают боль. Или, если угодно, чешские зарплаты вызывают боль на фоне цен в "Ар-нуво".

    Впрочем, беспечных русских бродяг такие вещи никогда не смущали.




Tags: Восточная Европа, культура, национализм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments