November 22nd, 2010

nuclear

Глеб Павловский: Новая политкорректность – против языка вражды

Новая политкорректность – против языка вражды

В России идет смена повестки идейных дебатов. Отчасти в силу исчерпания целей прежнего десятилетия, отчасти – из-за их пересмотра в новом, «медведевском» контексте.

Collapse )
nuclear

В.Гигин: Если друг оказался вдруг…

Такие, вот, значит аналогии, и место, и время...

***

Если друг оказался вдруг…
В.Ф.Гигин
19 Ноябрь

Непростые российско-белорусские отношения последнего времени породили множество комментариев, суждений, аналитических статей. Политики, журналисты и ученые подробно разбирали да и продолжают разбирать различные причины, поводы и детали обострившихся противоречий. Однако за этими более-менее очевидными фактами или же, наоборот, скрытыми от глаз закулисными перипетиями можно разглядеть любопытную тенденцию. Точнее сами эти отношения укладываются в некую историческую закономерность, едва ли не родимое пятно российской внешней политики. При внимательном рассмотрении оказывается, что Россия (в различных исторических формах своего государственного существования) является чуть ли не мировым рекордсменом по умению отбрасывать, отторгать от себя ближайших и самых верных союзников.

Один из самых ярких примеров представляет так называемый «болгарский кризис» конца XIX века. В результате победоносной русско-турецкой войны 1877 – 1878 гг. Болгария была освобождена от многовекового жестокого османского правления. Болгары питали самые искренние чувства к своим освободителям – «братушкам», как они их называли. Некоторое время молодое государство оставалось под прямым российским управлением, да и потом, на протяжении нескольких лет болгарская армия находилась под командованием русских офицеров, а в правительстве некоторые министры также были подданными Российской империи. Казалось, не только дружба между двумя народами, но и союз двух государств нерушимы и вечны.

Collapse )
nuclear

Ахра Смыр: Конец терпения. Вариант абхазского взгляда на отношения с Россией

Словно дополняет еще одним примером статью В.Гигина.

Довести отношения с Абхазией до такого уровня обвинений - это надо было уметь. Ахра Смыр - не одинокий маргинальный автор. Такие взгляды весьма и весьма распространены в Абхазии и распространяются все более. Примерно такова же природа конфликтов во всех кавказских республиках. Компактные кавказские общества и народы, осознающих свои интересы VS неэффективная административная и экономическая политика Москвы и морально отталкивающее солидарные кавказские общества нравственное разложение России диким капитализмом 90-х, до сих пор российским обществом не преодоленное. Неэффективное государство не может подхватить успех военных во время войны 08.08.08. Если эта неэффективность продолжится, конфликт между Абхазией и Россией - почти неизбежен. Абхазское общество разлагается относительно медленно. Еще не до конца исчезнувшая военная солидарность небольшого народа, пережившего по своим меркам колоссальнейшую войну и бедствия, - это при каких-то обстоятельствах своего рода аналог настроений, сделавших возможными диктатуры развития во многих странах.

***

Ахра Смыр
Конец терпения

Приняв российские схемы управления государством мы приняли на себя все болячки этих схем. Сосуществование Абхазии с Россией напоминает половой акт с инфицированным партнёром. Удовольствие от такого акта напрочь перебивает необходимость дальнейшего (долгого и дорогостоящего) излечения от вируса коррупции. Принятие коррупционных схем отразилось в удорожании всего, что можно купить. Дороговизна, в свою очередь, приводит к неконкурентноспособности, а затем и к гибели толком не родившейся абхазской экономики.

Так, в Абхазии фактически погибла более-менее концентрированная отрасль сельского хозяйства — цитрусоводство. Для этого оказалось достаточно одной, можно сказать, мошеннической "Фруктовой компании", вкупе с отвратительным таможенным и налоговым законодательством. Результат налицо: закупить в Абхазии более-менее крупную партию цитрусовых невозможно. Крупных плантаций нет, заготовительных пунктов нет, новых посадок цитрусовых тоже нет. Других концентрированных отраслей сельского хозяйства в стране также не существует.

Сейчас на очереди туризм: при постоянно растущих ценах на соответствующие услуги, Абхазия лишилась своего единственного реального преимущества перед конкурентами — низкой стоимости услуг. Неудачный сезон 2010 тому прямое доказательство. Затраты на строительство объектов инфраструктуры и их поддержание несопоставимо выше их прибыльности. Следовательно, все возможные крупные вложения в туризм либо удел глупцов, либо результат финансовых махинаций с участием российских коррупторов. В то же время, мелкий туристический бизнес производит удручающее впечатление, убедиться в этом можно, съездив, например, на Рицу.

Единственная более-менее реальная ценность в Абхазии — недвижимость, и это вынуждает включиться в процесс освоения этой ценности всех возможных желающих. Абхазская церковь, например, недавно огласила о своём желании стать владельцем 80 объектов по всей стране. То есть, отцы церкви решили стать крупнейшими, после государства, собственниками земли в Абхазии. Ради такого дела они готовы даже выкинуть орган из Пицундского храма, и им при этом глубоко наплевать на то, что посещаемость (и доходность) храма после этого будет сведена к нулю. Это обстоятельство никого не волнует, важность представляет только возможность получить через московскую патриархию энное количество денег на «реставрацию» этого знаменитого объекта, и освоить их.

Кстати, недвижимость в Абхазии уже тоже почти мёртвая тема: ни в одной из коммерческих новостроек никто толком не живёт: слишком дорогие получаются квартиры. Печальный итог правления «эффективных менеджеров» обкомовского поколения выразился в гибели сельского хозяйства, деградации туризма и окончательном распиле рынка недвижимости, с превращением его в мёртвое чудище. Следующие на очереди — мы, и ничего не изменится, пока мы будем терпеть алчных, безответственных, недалёких но при этом «родных» руководителей.

http://akhrensky.livejournal.com/75451.html