August 23rd, 2013

nuclear

Э.Кокойты:Да, мы предъявляем территориальные претензии!

Тихого миниатюрного "Лихтейнштейна" на Кавказе в лице Южной Осетии, явно, пока что не получится.
Сознательная связка Чечня-Осетия-Абхазия в поддержку Путина и сильной России - парадоксальная, но, скорее всего, перспективная надолго модель.

***

Границы Осетии должны быть пересмотрены
Автор: МИХАИЛ ЧЕРНОВ
Интервью со вторым президентом Республики Южная Осетия Эдуардом Кокойты.
Эксперт 21.08.2013.

Повторюсь, враждебные силы обломали зубы на Южной Осетии, Абхазии и Чечне. ...Путин настолько сильно поставил Россию, что весь агрессивный западный мир, стремящийся поглотить Россию, считается с Россией, с ее мнением. А когда позиции России на Кавказе сильны, здесь царят мир и стабильность, когда ослабевают российские позиции на Кавказе – всегда война.

– Вы в свое время заявили о претензиях на историческую часть Осетии – Кобинскую котловину и Трусовское ущелье, оказавшиеся в 1920-е годы прошлого века в составе Грузинской ССР, и сегодня эти земли – часть Казбекского района Грузии. Не изменилось ли ваше мнение по этому вопросу?

– Еще раз подтверждаю свои слова. Это наши земли, и это актуальный вопрос. И Трусовское ущелье, и Гудское ущелье, и Кобинская котловина. Там расположены осетинские села, осетинские святилища, могилы наших предков. Этот вопрос должен стать краеугольным камнем в переговорном процессе с Грузией, когда он начнется. Наши претензии абсолютно обоснованны и подкреплены историческими документами. Там до сих пор находится множество осетинских селений, родовых селений целого ряда осетинских фамилий. К большому сожалению, режимом Саакашвили эти села превращены в пастбища и военные полигоны. Осетины, испокон веков проживающие на этих землях, не могут сейчас попасть в свои дома, на свою родину в села Трусовского ущелья, да и в целом в остальные населенные пункты Казбекского района...

...Да, мы предъявляем территориальные претензии! И когда сегодня Грузия начинает истерить на весь мир, что Россия и Южная Осетия обустраивают государственную границу РЮО с помощью российских пограничников (это делается в соответствии с подписанными соглашениями, договорами) и что мы углубились на какие-то 10 метров в Грузию, – это ложь и вранье. Никакой грузинской территории там нет…

К большому моему сожалению, в Цхинвальском районе несколько осетинских сел отрезаны от Южной Осетии. Мы должны не только об этих нескольких населенных пунктах говорить, но и о тех опустевших по вине политического руководства Грузии осетинских селах Трусовского ущелья. Почему на переговорах нельзя поставить эти вопросы и сказать всему миру, что грузины у нас захватили еще большую часть нашей земли?! Если бы руководство России не приняло решение завершить войну в столь сжатые сроки, все было бы по-другому. Я выполнил просьбу руководства РФ, хотя у меня уже была готова серьезная группа, которая должна была выдвинуться в села Трусовского ущелья вплоть до Казбеги и вернуть Южной Осетии эти земли обратно вместе с Ленингорским районом, потому что это наши земли. Но, к большому сожалению, мне чуть-чуть не хватило времени. Дня два. Я это прямо говорю. Мне не хватило дня два, чтобы провести эту операцию и взять на себя всю ответственность за это решение.

Сегодня на этих землях располагаются всякого рода лаборатории, радиолокационные установки и т.д. А ведь это наша земля, осетинская. И на ней работают военные объекты против нашего народа и против России.

– Как решать эту проблему, учитывая современные политические реалии? Силовой сценарий сейчас уже нереализуем.

– Я не призываю к войне. Это реальная тема для переговоров.

***

Яна Амелина: Южная Осетия рано или поздно восстановит историческую справедливость

"На мой взгляд, Эдуард Кокойты совершенно правильно этот вопрос поднял. Осетинскому государству, во-первых, необходимы высокие цели, мы не можем ограничить наши цели только восстановлением, развитием экономики - у него должны быть цели геополитические. На повестке дня стоит, конечно, дальнейшее сокращение Грузии как государства, потому что это государство не оправдало себя. Кроме того, должна быть восстановлена историческая справедливость", - очертила круг задач, связанных с этим, Амелина.

"Я не сомневаюсь, что, так или иначе, осетинские земли в состав осетинского государства вернутся. И очень хорошо, что бывший президент, при котором было признание Южной Осетии со стороны России, к этому вопросу обратился. Это совершенно правильно и правомерно, очень хорошо, что он это сделал. Я думаю, что осетинское общество будет этот вопрос серьёзно обсуждать, тем более что немногим ранее в своём докладе его поднял муфтий Северной Осетии. То есть этот вопрос волнует осетинскую общественность, и надеюсь, что скоро он будет положительно решён – "скоро" в историческом времени. Сколько это будет реально – никто пока точно сказать не может. А так очень здорово и очень хорошо, что к этому вопросу возвращаются на высоком политическом уровне", - заявила эксперт РИСИ.
nuclear

Западный дипломат с любопытной репутацией...

Долго говорил с дипломатом, который пользуется в некоторых кругах репутацией организатора всей нашей оппозиции. Наверное, по-крайней мере отчасти, эта репутация верна. Во всяком случае, разговор был насколько это возможно в дипломатии, откровенный.

В принципе, погружения в мир нашей местной политики я много-много лет избегаю. И, думаю, так будет и впредь. Но в последнее время сталкиваюсь с интересом дипкорпуса к себе.

Размышляю сейчас по итогам долгого разговора. Наверное, мне просто не очень интересна демократия как тема. К самому этому общественному устройству у меня предубеждения нет. Я просто отношусь к любому политическому строю с точки зрения рациональности его тем вызовам национальной безопасности, с которыми сталкивается общество в рамках своего государства. Одно время внутренняя логика американской демократии мне была любопытна. Даже как-то прослушал и сдал (на отлично :)) теоретический курс по демократии у профессора Jeffrey Goldfarb ( The New School, NY). Может быть, и имеет смысл вернуться к этим интересам. Но пока мне все таки больше интересна та часть политики и исследований, которая исследует то пространство неизвестного, где необходимо давать четкие и безальтернативные ответы.

Демократия - это пространство дискуссий и альтернатив. Однако у каждого общества и у всего человечества есть области, где альтернатива - глубокий кризис, может быть, даже смерть. Это те вопросы, где речь идет о безопасности социальных систем. Вот эти вопросы и эти темы и логика внутренней ответственности за формулируемые выводы мне и любопытна. То, что подальше от столкновения личных человеческих пристрастий, вкусов, амбиций, личных пространств и т.д.: высокие технологии и технологическая безопасность, национальная безопасность, глобальные угрозы, угрозы международной безопасности и т.д. и связанные с ними политические процессы.

Демократия на этом фоне интересна в основном как форма организации политического пространства в той его части, которое не занято отражением действительно серьезных угроз, имеет запас времени на выработку решений и запас прочности на случай неверного решения.

Впрочем, если подходить с такой логикой к современным США и Европейскому Союзу то теоретически точка соприкосновения возникает даже с уполномоченными нести миру, так сказать, идеалы демократии чиновниками великих держав...