September 22nd, 2014

nuclear

8. Геополитика Украины: истощение страны и новая международная конфигурация вокруг нее

Истощение Украины

Война как форма деиндустриализации Украины

Война в Украине является формой следующего витка постсоветской деиндустриализации этой страны. Сейчас невозможно рассчитать точные параметры украинского кризиса, т.к. неясны конкретные сценарии его дальнейшего развития. Но возможно констатировать в целом: речь идет именно о деиндустриализации Украины, а не о временном падении производства в ходе войны:
- спусковым моментом начала политического кризиса и войны выступил отказ Януковича подписать подготовленное соглашение об ассоциации Украины и ЕС. Это соглашение разрушало промышленность Украины. Соглашение ныне подписано и готовится к постепенной реализации. Та часть промышленности, которая останется под контролем Украины, будет в значительной степени разрушаться.
- После начала войны Украина разрушила сотрудничество с Россией в области ВПК - сердцевине своего индустриального комплекса. На Западе украинский ВПК в российском масштабе востребован быть не может. Либо он перейдет вместе с частью территории Украины в контекст развития ВПК РФ. Либо в целом разрушится.
- Рост цен на энергоносители и промышленное сырье в ближайшие годы для Украины неизбежен.
- Украина не может рассчитывать получить с Запада компенсацию, достаточную для поддержания своей индустрии в силу того, что на Западе находится в контексте развития деиндустриализированной восточной Европы. Изменить этот характер восточной Европы в контексте европейской интеграции невозможно.

Независимо от исхода войны и хода войны, Украина лишится значительной части промышленности. Деиндустриализация - это геополитическая характеристика развития Украины как страны, ориентированной на Запад.


Предстоит демографический коллапс Украины

2. Война как форма деиндустриализации усугубляет негативные демографические тенденции в Украине. После распада СССР к моменту начала войны Украина потеряла около 7 млн человек населения. Еще около 4-5 млн человек (15-20% трудоспособного населения) традиционно находились на заработках за пределами страны. На этом уровне произошла относительная стабилизация численности населения. Но Украина приближается к демографической яме, вызванной падением рождаемости в 90-х годах. В ближайшие годы страна должна будет столкнуться к новой волной падения численности населения и старения населения.

Далек от завершения также процесс урбанизации в западной Украине. Урбанизация продолжает подталкивать жителей деревень и малых городов к трудовой миграции, которая в условиях отсутствия рабочих мест в крупных городах направлена в значительной степени за границу.

На эту тенденцию наложилась война и стимулированный ею новый виток деиндустриализации.

В условиях, когда неясны сценарии дальнейшей войны в Украине, нельзя точно просчитать потенциальное количество беженцев из разрушенных войною регионов и количество оставшегося без работы населения охваченных боевыми действиями регионов. Но допустимо сказать, что количество беженцев будет высоко. Эта масса населения не сможет найти пропитания и рабочих мест в западной и Украине, которая и так вынуждена сбрасывать избыточную рабочую силу за границу.

Примерное количество населения, которое может быть оптимально для западной Украины в условиях мира можно представить на основании аналогий с соседними странами. Эти страны, имея сопоставимый уровень развития, начали свое сближение с ЕС и уже прошли через связанную с этим постсоветскую деиндустриализацию. Для прибалтийских государств, Болгарии, отчасти Румынии это - 10-20% процентов населения и процесс падения численности их населения еще не остановлен. Деиндустриализация Украины в ходе происходящего кризиса и сближения с ЕС должна привести примерно к таким же последствиям в области демографии. В частности, численность населения западной Украины, должна постепенно составить миллионов 6-7 населения (около 70% от уровня 1989 года). Беженцам и переселенцам из восточных и центральных регионов, бегущих от войны и деиндустриализации просто негде закрепиться на западе Украины и в городах в центральной Украине. Они должны уйти в основном за границу.

Количество этих будущих новых мигрантов, дополнительных к обычному потоку трудовой миграции мирного времени, рассчитать сложно. Но можно предположить, что потенциальный нижний уровень падения численности населения регионов, где нет войны, должен быть сопоставим с той плотностью населения, которая должна быть достигнута западной Украиной. Климатическая зона сопоставима. Культура населения Житомирской или Волынской областей - также. Есть вопросы по плодородной степной зоне, но там дополнительным миграционным фактором могут стать боевые действия. В целом же, если уровень индустриализации в центре и на востоке упадет до западноукраинских величин, то плотность населения может стать также сопоставимой.

То есть речь может идти про возможный исход из Украины по мере кризиса около 10 миллионов человек трудоспособного населения или, скорее, даже более того.

Далее эта миграция спровоцирует старение населения и вторую демографическую яму, дополнительную к той, которая образовалась в 90-х годах. Определение низшего уровня падения численности населения выходит за рамки тех 10-15 лет, на которые возможен политический прогноз.

Очевидны культурные последствия такого массового потенциального падения численности населения Украины: жители западных и отчасти центральных регионов с высоким уровнем украинской "нерусской" идентичности будут стремиться в основном уезжать в страны ЕС. Жители востока Украины и отчасти центра - в Россию и отчасти в Беларусь.

Территории, которые окажутся в поле притяжения России, имеют шансы даже после военных разрушений на сохранение индустрии за счет интеграции в российскую экономику, где их индустрия востребована. Падение численности населения этих регионов может быть в конечном счете, после окончания боевых действий, не таким масштабным, как в регионах, ориентированных на ЕС.


Пояс сил, заинтересованных в локализации кризиса в Украине, как новое явление европейской политики

Эта радикальная модель развития ситуации в Украине позволяет примерно рассчитать возможную политику тех внешних сил. которые так или иначе вовлечены в украинский конфликт. Некоторые из этих вероятных действий внешних сил влекут за собою геополитические трансформации региона между Черным и Балтийским морем:

1. Масштаб вероятной начавшейся долгосрочной катастрофы в Украине таков, что угрожает безопасности всех соседних стран региона. Прежде всего - стран Вышеградской группы (при всех особенностях поведения Польши) и Беларуси. А также в случае распространения его на север возможен паралич транспортного сообщения между ЕС и Россией и очень глубокий конфликт между ЕС\НАТО и Россией. Отсюда первые 2 уже проявившиеся ограничителя идущего кризиса:
- Беларусь есть тот рубеж, который не дает распространиться конфликту на север. Силы в Европе и России, которые не заинтересованы в сползании этого конфликта в серьезное противостояние России и Запада, заинтересованы в стабильности Беларуси.
- Пока нет технологического решения, как заменить украинский газовый транзит иными каналами поступления газа в Европу, страны Вышеградской групп (при всех особенностях Польши) и отчасти Германия, а также, безусловно, Россия заинтересованы продолжать сдерживать распространение войны на ту часть Украины, где проходит магистральные газопроводы. Технологически наиболее простое решение этого вопроса: запустить на полную мощность Северо-европейский газопровод (чисто юридический вопрос), построить Ямал-2 через Беларусь и Польшу (до двух лет при отсутствии сдерживающих политических и юридических проблем), Южный поток (также до двух лет при отсутствии сдерживающих не связанных с технологией строительства препятствий). Потому Украина сейчас – это, прежде всего, территория вдоль этих магистральных газопроводов. Война на остальных территориях этой страны затрагивает интересы внешних сил в меньшей степени и имеет меньше сдерживающих факторов к обострению. И до строительства обходных путей может считаться локальной и длиться относительно без препятствий.

2. Конфликт в Украине является долгосрочным, ибо он является формой деиндустраилизации той части страны, которая ориентируется на Европейский Союз. Сильная украинская идентичность на западе и в центре страны не позволяет рассчитывать на быстрое разрешение этого конфликта военным путем в пользу Новороссии. А, значит, Украина в своих скорее всего подвижных границах будет все более нуждаться в новой экономической инфраструктуре: поставках угля из-за границы, газа - из новых источников, нефте-продуктов из-вне и т.д. В зависимости от хода кризиса будет расти значение тех или иных коммуникаций. Но при любом ходе кризиса Украина становится особо заинтересована в использовании портов в прибалтийских государствах и транзита через Беларусь. Эта заинтересованность порождает два варианта политических гарантий стабильности доступа Украины с прибалтийским портам:
- вовлечь Беларусь в альянс с Украиной и создать между двумя морями сообщество стран, ориентированных на ЕС и противостоящих России. Пока это выглядит в силу внутрибелорусских причин невозможным. Если начнет развиваться тенденция в этом направлении, она приведет скорее не к стабилизации поставок по линии север-юг, а - к распространению кризиса с Украины на север и уязвимости этих поставок.
- Найти баланс в интересах России и Запада относительно этих поставок. Такой баланс может быть найден на базе продолжения всестороннего союза России и Беларуси, сохранения стабильности и нейтралитета Беларуси относительно украинского кризиса и развития коммуникаций по линии ЕС-Россия (КНР) через нее.

Таким образом, локализация украинского кризиса и его относительно медленное развитие требуют и уже приводят к координации действий между Россией, Беларусью, странами Вышеградской группы, отчасти Германией и некоторыми другими странами ЕС. Эта тенденция в международных отношениях может сохраниться надолго, ибо украинский кризис, скорее всего, будет длиться много лет. Вокруг этой международной конфигурации возможно выстраивание новой политики взаимодействия между Россией и ЕС, между формирующимся Евразийским Союзом и Европейским Союзом. При некоторых обстоятельствах в рамках этой конфигурации возможно также взаимодействие России и НАТО.

Остальные главки из цикла "Война в Украине. Трансформация Европы."