Юрий Гуралюк (guralyuk) wrote,
Юрий Гуралюк
guralyuk

Categories:

Российское общество друзей "Юманите"

Из всех моих встреч во Франции одна из самых интересных - долгий разговор в редакции журнала Анналы. Нас было очень мало, а времени сколько угодно. Говорили в основном о французском марксизме и обо все через его взгляд.

Начали со средневековой арианской традиции в католицизме и позднее - в восточной Европе. Оказалось один из собеседников по базовому образованию и научной специализации - специалист как раз по сакральным текстам раннего западно-европейского средневековья. А я одно время изучал примерно это же по 16-17-му векам уже в восточной Европе.

Марксизм с такими корнями, согласитесь, очень любопытен.

Мне очень понравилась его мысль о природе французского марксизма и феномене Сорбонны. Или это была моя мысль?

Не имеет значения чья, но она состояла в следующем:
Во Франции (и некоторых других развитых западноевропейских культурах) изначально есть тот феномен, которого не было у славян - институциированное сообщество свободных интеллектуалов. Во Франции они чаще всего группировались вокруг университета Сорбонны.

Свободный университет давал защиту для исследований вещества, человека,общества. Давал средства для того. И свободный университет создавал материальный базис для востребованности этого сообщества властью, реальной политикой. Университет расплачивался за свободу технологиями.

Власти всегда нужны технологии. как минимум для войны.

Не всегда и для политического влияния срабатывает альтернативная университету церковь. Часто власти удобнее решить политический вопрос через нецерковные каналы. особенно вне страны.

В этом смысле Университет создает технологии изменения вещества и социальные теории.

А Церковь - дает массовую иерархически организованную религию как институт, основанный на вере. не совсем на знании.

В разных политических ситуациях для государства эффективно то или иное.

Задача власти, то есть Двора постоянно находить баланс между Церковью и Университетом.

Помню, я рассеялся и сказал: сейчас ничего не изменилось: Церковь - это правые, геополитика, Ле Пен, Университет - это левые, социальная теория, научно-технологический прогресс и отчасти корпорации.

На что был ответ: Университету сейчас сложнее относительно Двора, чем было например в 11 веке!

Потом говорили о китайском марксизме. Мне показали целый толстенный том Анналов, посвященный этому.

Потом перешли к марксизму русскому.

Это,безусловно, другой марксизм, чем во Франции. Это коллеги очень хорошо осознавали. Настолько хорошо, что не были готовы к выпуску даже особого тома журнала по русскому марксизму.

Их отталкивала и настораживала военно-бюрократическая составляющая в марксизме России. Она естественна для исторического пути России. Они это понимали. Но они-то как раз выросли из культурного марксизма. Они-то как раз противостоят сильному государству как той воле, которая подавляет свободу человека мыслить и изменять мир.

У меня была возможность в разговоре убедиться, что они действительно убежденные люди.

Мне объяснили логику политического присутствия марксизма в современном политикуме Франции. Видимо, это относится и Италии и некоторым другим развитым европейским странам. Я впечатлился.

Расстались мы на мысли, что даже простое общение французского, шире еврокоммунизма, евромарксизма с русским марксизмом - очень сложно. Если вообще возможно.

К этому надо идти, но не спешить.

В этом смысле Российское Общество друзей "Юманите" не может быть не интересным. Тем более, когда речь идет о таком серьезном интеллектуальном русском сообществе, как то, что сложилось вокруг фонда "Историческая память".
Tags: Россия, Франция, национализм, суровый быт
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment