Юрий Гуралюк (guralyuk) wrote,
Юрий Гуралюк
guralyuk

Category:

Рецензия Сергея Храмова на Правой.ру на мою книгу: "Почему Белоруссия не Россия?"

"Из книги Ю.Шевцова мы узнаем, почему Белоруссия не Россия. Но также и другое: почему Россия не Белоруссия. Потому что нам недостаёт белорусского прагматизма и абсолютного приоритета национальных интересов над всеми прочими"

Надо писать книгу о России.
Я вовсе не ставлю на ней крест. Вряд ли возможно восстановление "империи", во всяком случае в "обозримом будущем": сырьевые государства - зависимые государства со всеми вытекающими. Но невозможно и исчезновение России, а, значит, у России, как и у Украины, Беларуси, Казахстана - есть будущее. Если про Беларусь я писал, описывая существующий феномен, то о России надо писать, видимо, описывая ее перспективы, исходя из реалий, описывая ее будущее, где-то даже - мечту. При каких-то обстоятельствах, это совсем неплохие перспективы.


Сергей Храмов, Москва
28 февраля 2006 г.
версия для печати


Почему Белоруссия не Россия?

Из книги Ю.Шевцова мы узнаем, почему Белоруссия не Россия. Но также и другое: почему Россия не Белоруссия. Потому что нам недостаёт белорусского прагматизма и абсолютного приоритета национальных интересов над всеми прочими

В России существует дефицит не только на соль – искусственно созданный ушлыми маркетологами – но и на книги. Изданий «с претензией», в которых муссируются и обсасываются одни и те же идеи да идейки – много, но книги, с которыми имеет смысл связываться, можно пересчитать по пальцам. Особенно это касается международных отношений, в первую очередь, политической проблематики постсоветского пространства, в частности, нашего единственного подлинного союзника – Белоруссии. Если не считать пасквиля Александра Федуты об А.Г.Лукашенко, то до недавнего времени о братской нации не издавалось ничего значительного, ничего глубокого. Московское издательство «Европа», близкое к Фонду эффективной политики, взялось восполнить этот пробел и выпустило работу минского политолога и аналитика Юрия Шевцова «Объединённая нация. Феномен Беларуси» (М., 2005. – 256 с.).Предмет книги – белорусы и их государство. И структурно она начинается с того, что обосновывается вообще уместность термина «белорусская нация». Автор пытается доказать, что белорусы – это не «разновидность ляхов» и не «ветвь триединого русского народа», а самостоятельный этнос. И право на национальное государство обусловлено не слабостью развалившейся России, но – исторической зрелостью белорусов. Фактически вся глава «Культура и идентичность» посвящена доказательству принципиального тезиса об иноэтничности белорусов и великороссов, с упором на историко-культурные (а не, скажем, генетические, антропологические) нюансы. Автор не дает достаточно глубокого экскурса в историю – скорее всего, из-за формата книги. Делаются лишь довольно смелые обобщения, которые неподготовленному читателю остаётся принять на веру: «Российское государство – лишь одно из государств, в состав которого некоторое время входила современная Беларусь, и российская традиция – лишь одна из традиций, которая то погибала, то усиливалась тут вместе с её носителями» (С.26).

Впрочем, в книге нет достаточного научного обоснования того тезиса, что белорусы – это именно нация, а не субэтнос русского народа, навроде казаков или поморов. Тем более что основа белорусской идентичности – привязка к родной земле, автохтонность («тутэйшесть»), а вовсе не родоплеменное самоопределение. В целом же на примере первой части книги можно проследить основные ошибки структурного плана: в главе перемешаны такие разные подтемы, как происхождение белорусской идентичности, конфессиональная ситуация в Республике, вопросы миграции… Возникает ощущение, будто вся книга скомпонована из статей разных лет. В пользу этого говорит и «перетасованность» тематик, в результате чего часто теряется нить изложения, и серьёзнейшие стилистические контрасты, и просто информативная непропорциональность: об одном рассказывается сухо и детально, о другом – эмоционально и без достаточных доказательств.

Но структурная невыстроенность – это, пожалуй, единственный и главный недостаток книги. По содержательной же части работа Юрия Шевцова, пожалуй, беспрецедентна. В России еще не было книги, в которой современная Белоруссия была бы описана столь же многосторонне. В сущности, кто, если не считать тех, у кого «там» или «оттуда» родня, может похвастаться глубокими знаниями о РБ? Книга предельно четко расставляет акценты, иногда в ущерб детальности; она не претендует на то, чтобы исчерпывающе полно рассказать о Беларуси всё, что можно. Этого и не требуется. Книга Шевцова – это ключ к верному отображению ситуации, вот почему её целевая аудитория – это в первую очередь публицисты, политологи, аналитики. После «Феномена Беларуси» никто уже не поверит радиостанции «Свобода» и «объединенным оппозиционерам». Это еще не контрпропаганда, но уже противоядие от «вражьих голосов»: «Беларусь – это прежде всего собравшийся в кулак промышленный комплекс, который сумел сплотиться с органами республиканской власти в единый иерархически выстроенный организм, вокруг которого мобилизовалось все общество» (С.120).

Для большинства читателей многое в книге станет откровением. В частности, утверждение о многоконфессиональности белорусского народа. Оказывается, численность протестантских и католических общин РБ вместе взятых превосходит с количество православных приходов. Развенчивается миф о гомогенной православности Белоруссии, более того, делается вывод, что «протестантское движение… обречено на успех» (С.82). Как выясняется, белорусы относятся к церкви и даже к религии отчужденно, прагматично (в отличие от русских), поэтому вопросы веры – это, прежде всего, внутри- и внешнеполитические вопросы (СС.44-45). Вот почему симфонию государства и Русской Православной Церкви не следует, если верить Шевцову, воспринимать буквально: «Усиливающееся давление Запада на А.Лукашенко привело к усилению внутри правящего слоя Беларуси тех сил, что ориентированы на получение в России поддержки со стороны наиболее антизападных, националистических кругов. Сближение государства и православной церкви стало неизбежным» (С.52). Это уж не говоря о том, что сближение РФ и РБ негативно скажется на межрелигиозной ситуации в РБ (С.63). В общем, автору, конечно, виднее, но явные симпатии к протестантам проявляются даже в констатирующей части, что уж говорить о прогнозах: «Протестанты продемонстрировали способность находить ключи к культурным кодам всех основных групп белорусов» (С.59). В целом религиозный дискурс книги Ю.Шевцова совсем не бесспорен. Возможно, его формулировки намеренно заострены, чтобы спровоцировать дискуссию. В любом случае, сведения, которые он излагает, необходимы нам, чтобы не наломать дров в ходе объединения с Белоруссией : последствия возможных ошибок названы автором по пунктам (С.63).

Как уже сказано выше, книга Шевцова очень разнородна. Наукообразный текст, сопровождаемый таблицами и схемами, может перебиваться эмоциональными, созерцательными в духе русских философов сентенциями или максимами. Например: «Беларусь не манифестируется, а постигается» (С.71). Но «феномен Беларуси» не удалось бы раскрыть без важнейшего постулата о том, что Белоруссия не Россия (прямо как у Кучмы: «Украина не Россия»), а белорусы – это не русские. Например, это доказывается через ментальное, сакральное: «Русским человеком быть в Беларуси нельзя. Обычные, самые невинные философские размышления в русском духе ставят человека в Беларуси перед угрозой полной неадекватности» (С.70). Виной всему – бóльшая, чем у русских, европейскость Белоруссии. Апелляции к европейскому вектору – постоянны. Конечно, учитывая, что исторический путь белорусского народа раскрыт недостаточно подробно, можно сделать вывод, что автор навязывает свою позицию несведущему читателю. Но правильнее было бы расценивать это как предостережение: не всё так просто с Белоруссией, есть своя специфика у «младшего брата», осторожнее надо быть: «Вооруженным путем контролировать этот регион долго нельзя… Если российская политическая традиция – это традиция захвата и покорения, то традиция белорусская и шире балто-славянская, региональная – это стремление объединиться на определенных условиях с сохранением каждым субрегионом своих прав, обязанностей и отличий. Политическая культура белорусов – это прежде всего культура переговоров об очередной унии или уточнении условий уже заключенной унии» (С.66).

Даже ключевая для понимания современной Белоруссии проблема Чернобыля,

этого своеобразного «белорусского холокоста» (С.138), катастрофы, изменившей сознание всей нации, подаётся в прозападном разрезе: «Чернобыльская катастрофа ввела Украину и Беларусь в современный европейский ценностный контекст, сделав их неотъемлемой частью новых европейских ценностей и новой европейской идентичности» (С.186). Вообще, книга, особенно в заключительной, экономической части, предупреждает российское общество и руководство о медленной, но верной смене вектора Белоруссии: взяв всё, что можно, от России она двинется в Европу, несмотря на изоляцию режима Лукашенко и многочисленные вопли в западной прессе. Белорусское руководство предельно прагматично и руководствуется только национальными интересами своей страны, ничем иным. Сейчас «Беларусь заинтересована в интеграции с Россией больше, чем сама Россия» (С.213), прежде всего, ради национального самосохранения. Но развитие республики, уже давно переставшей проедать советское наследие и двинувшейся вперед, толкает её к высокотехнологичному будущему. «Сырьевая» же экономика России не подразумевает развития ни её самой, ни её сотрудничества с соседями.

Подводя итоги, надо заметить, что книга Юрия Шевцова в той же степени познавательна, в какой она полемична. Главная её задача – перевод дискуссии о Союзе России и Белоруссии из эмоционального русла в русло здравого анализа и прагматичного равноправного диалога – пожалуй, выполнена. Теперь мы знаем, что надо учесть уже сегодня, чтобы двинуться в будущее.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments