Юрий Гуралюк (guralyuk) wrote,
Юрий Гуралюк
guralyuk

Categories:

Рецензия на мою книжку неизвестного мне литовского автора: "Арунас Бразаускас: Джентиле при Батьке"

Забавно: "криптошовинист". Но если бы автор потрудился узнать, Где и в каких странах были презентации, выводы были бы еще круче :)


Арунас Бразаускас: Джентиле при Батьке

Книга Юрия Шевцова о Беларуси, вышедшая в свет во второй половине 2005 г., была представлена целевой аудитории читателей – русскоязычным политологам и политикам – не без содействия сил, которые как в России, так и в Беларуси можно считать «официальными». Исходя из способа действия белорусских властей, благосклонность «официозных» институтов (а как без их ведома автор смог бы презентовать книгу на Первом национальном канале ТВ Беларуси?) дает повод причислять автора к числу приемлемых для режима Александра Лукашенко авторов.

Этого, конечно, недостаточно, чтобы считать Ю.Шевцова неким Джованни Джентиле при президенте Беларуси. (Напомню, что Д.Джентиле был идеологом режима Бенито Муссолини, он является автором статьи о доктрине фашизма в итальянской энциклопедии, которую соизволил подписать сам Муссолини.) Тем не менее книга Ю.Шевцова написана на основе неких ценностей, в неё заложен определенный идеологический фундамент, первое ознакомление с которым вызывает много вопросов и даёт мало повода для того, чтобы считать этот фундамент «либеральным» и даже научным. (Идеология и «научность», конечно, это «две большие разницы». Сомнение в «научности» должно больше уязвлять самолюбие автора.)


Произведение Ю Шевцова можно отнести к разряду познавательных изданий, посвященных «странам» – этим весьма хрупким объектам в эпоху глобализации. Книга состоит из четырех глав, посвященных, соответственно, культуре и идентичности белорусов, экономике, Чернобыльской катастрофе и современной Беларуси.


Чтобы укоротить путь к нескольким основным, как мне кажется, вопросам, которые возникают при чтении книги, я воспользуюсь следующим сравнением. Как известно, некоторые сорта органического стекла обладают такой особенностью: на поверхности куска стекла существует некая «точка бития», удар в которую приводит к мгновенному «взрыву» всего куска - он распадается на мелкие осколки. По моему мнению, в построении Ю.Шевцова существует несколько «точек бития», удар в которые (мысленный, конечно) превращает в макулатуру отнюдь не всю книгу, но значительную её часть.


Начнем с фундамента любых страноведческих исследований – статистики, понятия, в котором имплицитно присутствует «государство» (stato). Автор пишет в введении: «Но любое исследование белорусских реалий начинается с овладения массивом официальной информации. Из моего личного опыта сложилось впечатление, что белорусская статистика в целом адекватно отражает реалии. Можно смело опираться на нее, рассматривая те вопросы, где белорусское государство применяет менеджерские решения: прежде всего это экономические реформ». (с. 12)


Статистика либо вызывает доверие, либо нет. Известная шутка о том, что существует три вида лжи – ложь, большая ложь и статистика, – конечно, не годится в качестве аргумента, ибо шутка – еще не социальный закон. «Достоверность статистики» как социальная категория основывается на доверии к субъекту статистических данных – государству. Оно же достигает доверия, открыв механизмы статистики для независимой проверки со стороны своих граждан и других государств. Проблема не в том, верен ли некий статистический показатель, а в том, можно ли свободно проверить его достоверность. Российский экономист Михаил Хазин, например, строит свои прогнозы экономики США, допустив возможность фальсификации даже официальных статистических данных Америки со стороны властей (http://worldcrisis.ru/crisis). И это в США, где реально действуют механизмы доступа граждан к официальным документам на основе Акта о свободе информации. Причем недоверие к американской статистике, на мой взгляд, не является необоснованным, по крайней мере в случае корпоративной статистики. Свидетельство тому – корпоративные скандалы нескольких последних лет. А по отношению к Беларуси Ю.Шевцов просто дает честное слово, основанное на личном опыте, что статистика в целом «адекватно отражает реалии». Страноведение, основанное на честном слове? От «честного слова» до шарлатанства в науке – один шаг.


Приведу еще одну цитату из введения:
«Беларусь отказалась от шоковой терапии и массовой приватизации, сохранила высококонцентрированное экспортно ориентированное промышленное производство, инициировала и заключила союз с Россией, остановила развитие собственного национализма, выдержала жесткую идеологическую и политическую конфронтацию с Западом». (с. 7)


С точки зрения грамматики, подлежащим в этом предложении является «Беларусь». А что такое Беларусь с точки зрения политологии? Это государство и его политический режим. Является ли режим демократическим? Действуют ли там механизмы представительной демократии, существует ли там полноценная система свободного формирования общественного мнения? Так ведь нет!


Было бы верно в процитированном предложении слово «Беларусь» заменить конструкцией – «авторитарный режим Лукашенко». Но тогда в книге появились бы призраки социологии и политологии, а автор по цензурным соображениям пытается изгнать их из наиболее щекотливых мест.


Далее автор пишет:
«По каким критериям анализировать белорусский феномен? Беларусь настолько спорная страна, что если мы не отвлечемся от обсуждения личности президента Республики Беларусь (РБ) Александра Лукашенко, раздражающей многих и почти всех в развитых странах, то обсуждения Беларуси не получится. За много лет его лидерства о нем сказано так много, что за этим словно исчезла страна.


Между тем лидер не может не быть производным от социально-экономической структуры своего общества, не может не быть частью культуры своего народа, частью местной политической традиции. Тем более лидер, который более десяти лет возглавляет государство, и обеспечивает его успешное развитие при резком противодействии со стороны очень влиятельных сил. Президент РБ А.Лукашенко – это производное белорусского феномена, поэтому анализ феномена вполне может обойтись без слишком пристального внимания к этому политику». (с. 8)


Надо обратить внимание на одну «опечатку», которая свидетельствует о прорехах в самоцензуре автора. Он пишет, что А.Лукашенко раздражает многих в «развитых» странах. Следует ли из этого, что Беларусь – страна «неразвитая»?


В том же духе придирок к словам: феномен Беларуси вполне можно анализировать и с упоминанием Лукашенко, но только в других контекстах, где действуют другие механизмы цензуры и самоцензуры.


Но вопросы вызывает не формальная сторона приведенной цитаты, а её концептуальная логика. «…Лукашенко – это производное белорусского феномена, поэтому анализ феномена вполне может обойтись без слишком пристального внимания к этому политику». Вспомним двух немцев – Гитлера и Аденауэра. Оба – производные «немецкого феномена», и то, что Гитлер родом из Австрии, дела не меняет. Но два этих политика – «две большие разницы». И что тогда представляет их породившая Германия?


Ленин по какому-то поводу писал, что в некоторых случаях диктатор является наиболее верным представителем интересов рабочего класса. Но опять же: Ленин и Сталин не очень-то сходятся по многим пунктам.


Нации, классы – противоречивые сами по себе данности с противоречивыми интересами, и «озвучивают» их борющиеся между собой представители этих наций или классов.


Если «феномен» (Беларусь) представлен единственным «производным» (Лукашенко), то «феномен» должен обладать неким единством. Но на уровне текста, на уровне конструкции предложения Ю.Шевцову не удается скрыть противоречивости этого феномена. По мнению автора, Беларусь «остановила развитие собственного национализма» – т. е. вступила в борьбу сама с собой.


В связи с книгой Шевцова вспоминается книга Жерара де Пюимежа «Шовен, солдат-землепашец: эпизод из истории национализма», посвященная, как видно из названия, солдату Шовену, персонажу французских водевилей XIX в. Сегодня слово «шовинизм» имеет негативный оттенок, но в чем соль реального шовинизма? В одном из многочисленных сюжетов, посвященных Шовену, рассказывается о том, как он во время одной из французских революций встает между повстанцами и правительственными войсками, которые целятся друг в друга, и кричит: «Что вы делаете, ведь мы же все французы!» И гибнет, пораженный выстрелами обеих противоборствующих сторон. Шовинизм – это утверждение некоего единого «национального интереса» и его примата над интересами частными.


Книга Ю.Шевцова называется «Объединенная нация». Очевидно, что «объединенная» – не значит «единая». Объединить ведь можно и силой, и авторитетом. Поэтому белорусский шовинизм как подспудную предпосылку книги Ю.Шевцова надо пока (до более детального анализа) сопроводить приставкой «крипто» (тайный).


Без концепции «единства нации» невозможно построить политическую теорию вождизма, свойственную как «классическому» итальянскому фашизму, так и расистскому германскому национал-социализму. Только феномен «единой нации» может дать «производное» в виде вождя. Эта фашистская концепция у Ю.Шевцова представлена в извращенном виде: он убирает с глаз долой «производное» (А.Лукашенко). Можем предположить, что в данном случае самоцензура автора подыгрывает читателям «развитых» стран. Как и в случае с шовинизмом, фашизм автора тоже просит приставки «крипто».


Итак, предварительный анализ «точек бития» книги склоняет к позитивному диагнозу феномена Ю.Шевцова: криптошарлатан, криптошовинист, криптофашист. Его книга во многом посвящена не реальной Беларуси, а её официальному симулякру.





Юрий Вячеславович Шевцов, Объединенная нация. Феномен Беларуси



издательство: Европа

год издания: 2005

место издания: Москва

страниц: 256
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments