Юрий Гуралюк (guralyuk) wrote,
Юрий Гуралюк
guralyuk

Categories:

Рецензия проф. Г.Иоффе на мою книгу в "Pro Et Contra" (Москва, Фонд Карнеги)

Номер в pdf Pro Et Contra, №2-3, март-июнь 2006.

Это, вроде, сокращеннный вариант рецензии, опубликованной в Eurasian Geography and Economics, 2006, Vol. 47, No. 3, но по-русски.</td></tr>

Вообще, конечно, публикации столь объемной рецензии в этом либеральном американском для России издании с традициями - немного неожиданна.

О как:
"Белоруссии посвящен также материал Григория Иоффе. Формально являясь книжной рецензией, он содержит глубокий анализ нынешнего положения дел в Белоруссии в целом и авторский взгляд на проблемы белорусской национальной идентичности в частности.
Мария Липман, главный редактор"

РЕЦЕНЗИИ
Юрий Шевцов. Объединенная нация: Феномен Беларуси. М.: Европа, 2005. 239 с.
(Серия «Евровосток»)
Юрий Шевцов начинает свою
книгу «Объединенная нация:
Феномен Беларуси» с попытки
отделить образ этого государства от обра-
за Александра Лукашенко, в глазах мирового
сообщества сросшихся в нераздельное целое.
Он хорошо понимает при этом, что выгляде-
ло бы странным вовсе не упоминать нынеш-
него президента в работе, посвященной стра-
не, которой тот правит уже более десяти
лет. Но автору очевидно и то, что «лидер не
может не быть производным от социально-
экономической структуры своего общества,
не может не быть частью культуры своего
народа, частью местной политической тра-
диции. Тем более лидер, который… обеспе-
чивает успешное развитие [государства] при
резком противодействии со стороны очень
влиятельных сил». Президент Лукашенко —
«это производное белорусского феноме-
на, поэтому анализ феномена вполне может
обойтись без слишком пристального внима-
ния» к его «производному». К тому же о бело-
русском руководителе сказано так много,
что его фигура фактически заслонила собой
страну, и та «словно исчезла» (с. 8—9).
Книга построена как ответ на вопрос о
причинах успехов Белоруссии. Согласно
Шевцову, главные слагаемые преуспевания
страны — это политическая стабильность
и быстрый экономический рост. Что каса-
ется стабильности, то с момента вступле-
ния Лукашенко в президентскую должность
здесь не было серьезных социальных вол-
нений и межэтнических или межконфесси-
ональных конфликтов. Экономический же
рост не прерывался с 1996 года, составив в
2004-м 11 проц. 1, то есть по темпам роста
Белоруссия идет на втором месте в Европе.
Особенно впечатляет рост промышленно-
го производства — 15,6 проц. в 2004 году.
Правда, данные по сельскохозяйственной
продукции не выглядят столь же внушитель-
но, тем не менее и в этой сфере Белоруссия
опережает как Россию, так и Украину.
Одновременно с обсуждением причин эко-
номических успехов и социальной стабиль-
ности в стране автор ставит и другие вопро-
сы. Например, почему белорусская оппози-
ция столь слаба и почему ни одна из форм ее
внешней поддержки, которые доказали свою
эффективность в других посткоммунисти-
ческих странах, здесь не сработала? И еще:
почему из всех постсоветских и даже пост-
коммунистических стран лишь Белоруссия
не стала на путь национального возрожде-
ния, а белорусы отвергают не только рус-
ский, польский и украинский, но и свой соб-
ственный, белорусский, национализм?
Тематика, исследуемая Шевцовым, охва-
тывает пять предметных областей: этниче-
ская история и национальная самоиденти-
фикация белорусов; религиозные конфес-
сии и их динамика; белорусская экономика;
воздействие Чернобыля и постчернобыль-
ская реальность; современная Белоруссия и
перспективы ее развития. Далее я суммарно
изложу выводы автора в каждой из этих пяти
областей, после чего подвергну их критиче-
скому рассмотрению.
ЭТНИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ И САМОИДЕНТИФИКАЦИЯ.
«Белорусы вообще тот редкий народ в
Европе, говоря о котором до сих пор обыч-
но надо начинать с доказательства, что
такой народ существует», — пишет Шевцов
(с. 34). Вместе с тем он утверждает, что «по
116 Март—июнь 2006 Pro et Contra

всем принятым в этнографии признакам»
белорусы давно уже составляют отдельную
этническую общность (с. 37). Всё еще суще-
ствующие сомнения на этот счет он объяс-
няет весьма низким уровнем знаний русских
о своих западных соседях и нежеланием
белорусов выпячивать свою национальную
идентичность. «Беларусь не манифестиру-
ется, а постигается», — утверждает Шевцов
(с. 71).
Согласно автору, нелюбовь белорусов к
декларациям на тему, кто они такие, обуслов-
лена особенностями их истории. В давние
времена мигрировавшие на север славяне
обосновались в здешних болотистых местах
с бедными почвами и ассимилировали оби-
тавших тут балтов, положив тем самым нача-
ло формированию автохтонной группы —
предков нынешних белорусов. Начиная с IX
века сюда уже мало кто мигрировал (за ис-
ключением евреев, которые не смешива-
лись с местным населением), зато эти земли
неоднократно подвергались разорению в
ходе многочисленных нашествий соседних
народов. И после каждой такой интервен-
ции культурная самоидентификация высших
сословий в белорусском регионе менялась.
А поскольку войны случались с некой регу-
лярностью (в среднем каждые 150 лет), ни
одна элитарная культурная форма не успева-
ла выкристаллизоваться и закрепиться, легко
уступая место другой. Определение «тутэй-
шыя», что означает местные, автохтонные
жители, стало самоназванием тех здешних
крестьян, которым удавалось выжить после
разрушительных военных кампаний, сохра-
нив свою идентичность. Напротив, верхние
и даже средние слои попеременно идентифи-
цировали себя с победоносными соседями —
то с поляками, то с русскими; в большинстве
же городов доминировали евреи, посколь-
ку этот регион находился в черте оседлости.
Такая разноголосица самоидентификаций,
при том что будущие белорусы оставались
Рецензии
этносом простонародья, просуществовала до
начала XX века.
«Тутэйшыя» — «тутошние жители» — ста-
новятся белорусами только при советской
власти. Этот процесс принял особенно бур-
ные формы во второй половине 1940-х годов,
когда «освободились» социальные ниши,
занятые евреями и поляками, которые рань-
ше традиционно преобладали в средних и
верхних социальных слоях данного региона.
Для множества рядовых жителей внезапно
открылась возможность продвижения вверх
по социальной лестнице. Фактически белору-
сы в послевоенное время переживали такой
же национальный подъем, какой литовцы,
латыши и эстонцы — в недолгий период неза-
висимости между мировыми войнами про-
шлого столетия.
В ходе Великой Отечественной войны
столкновение двух версий самоидентифика-
ции местного населения закончилось триум-
фом одной из них и почти полным исчезно-
вением другой. Победившая советская вер-
сия уходит корнями в так называемый запад-
норусизм — учение конца XIX века, соглас-
но которому белорусы являются отдельной
этнической общностью, принадлежащей,
однако, к российскому культурному универ-
суму. Проигравшая альтернативная версия,
расцениваемая в книге как проевропейская
и антирусская (с. 75), исходила из того, что
белорусы — это потомки жителей Великого
княжества Литовского, которое выступало в
роли европейского правового субъекта, про-
тивостоявшего «варварской» России. В то
время как сторонники потерпевшей пораже-
ние версии оказались меньшинством, сотруд-
ничавшим во времена оккупации с наци-
стами, простые белорусы в своем большин-
стве присоединились к советским партиза-
нам или помогали им. Оккупация остави-
ла глубокий болезненный след в обществен-
ном сознании народа. Достаточно сказать,
что по числу погибших во Второй мировой
Pro et Contra 2006 март—июнь 117

Григорий Иоффе
войне Белоруссия не имеет аналогов в мире:
ее потери составили более четверти всего
населения. Но несмотря на огромные поте-
ри, в послевоенный период она стала приме-
ром подлинного успеха советской экономики
и наиболее «русифицированной» республи-
кой в составе СССР.
Поскольку и на личностном, и на груп-
повом уровне белорусы достигали успеха,
как правило являясь частью больших много-
национальных государств, будь то Великое
княжество Литовское, Речь Посполитая,
Российская империя или Советский Союз, у
них, по Шевцову, развилось качество, кото-
рое он называет унийностью, то есть склон-
ностью — для достижения собственно бело-
русских целей — вступать в союзы с други-
ми народами, при этом не растворяясь в
них. В данном контексте автор расценива-
ет стремление Лукашенко объединиться с
Россией и одновременно сохранить незави-
симость как совершенно естественное про-
должение белорусской политической тради-
ции. Однако для российской имперской тра-
диции взаимная интеграция без отказа более
слабого партнера от своей государственно-
сти представляется противоестественной.
Между тем в глазах белорусов интеграция с
Россией — это императив скорее не абсолют-
ный, а ситуативный, обусловленный общим
индустриальным наследием обеих стран и
нынешним пониманием Белоруссией соб-
ственных национальных интересов.
Теми же причинами (то есть культурной
гибкостью белорусов и их прагматической
тягой к союзам) Шевцов объясняет неуда-
чи белорусских «националистов». Их попу-
лярность среди простого народа незна-
чительна, и тому есть несколько причин.
Во-первых, они исповедуют приверженность
исключительно к одной культурной форме,
тогда как белорусское общество не приемлет
столь жесткого подхода. Например, «нацио-
налисты», из принципа говорящие только
по-белорусски, требуют, чтобы и все осталь-
ные перешли исключительно на белорус-
ский язык, хотя белорусы в своем большин-
стве общаются, как минимум, на двух языках
(«Массовый би- или полилингвизм являет-
ся одной из ярких черт белорусского культур-
ного ландшафта», с. 37). Во-вторых, сторон-
ники национализма терпят провал, потому
что они зациклены на самоидентификации,
в то время как население в массе противит-
ся этому. Наконец, они не способны достичь
своих целей из-за того, что белорусы (подоб-
но евреям) представляют собой убежденное
антинацистское сообщество, между тем как
«антисоветские и антироссийские интерпре-
тации восточноевропейских культур и иден-
тичностей обычно содержат в себе готов-
ность примирения с традицией коллабо-
рантов и с нацизмом хотя бы в какой-то его
части» (с. 77). Кстати, было бы любопытно
довести последнее утверждение до сведения
соседней Польши и посмотреть, какой будет
реакция поляков.
РЕЛИГИЯ В отличие от России и Польши ни
одна из религиозных конфессий Белоруссии
не претендует быть носительницей белорус-
ской национальной идеи. Именно религиоз-
ной терпимостью Республика Беларусь замет-
но отличается от своего восточного соседа.
В январе 2005-го в стране было 1 315 пра-
вославных, 433 католических и 983 проте-
стантских прихода. В последние десяти-
летия здесь наблюдался лавинообразный
рост числа протестантских евангелических
общин. Главные центры всех трех конфессий
находятся в Западной Белоруссии. На сегод-
няшний день самая высокая концентрация
католических приходов имеет место на пере-
сечении Гродненской, Минской и Витебской
областей — вдоль границ с Литвой и Латвией.
Наибольшая плотность православных прихо-
дов — в Брестской области. Там же (в ее юго-
западой части) расположен исторический
центр баптистской общины.
118 Март—июнь 2006 Pro et Contra

Рецензии
Автор подчеркивает факт «концентра-
ции католиков в рядах белорусской оппози-
ции разных идеологических направлений
и выдвижения национально ориентирован-
ной оппозицией тезиса о греко-католиче-
стве как национальной религии белорусов
в противовес православию» (с. 52). Однако
сельские районы с высокой долей католиков
демонстрируют лишь чуть менее восторжен-
ную поддержку Лукашенко, чем другие сель-
ские районы. Внутри самой католической
церкви в Белоруссии существует некоторая
напряженность между польским и неполь-
ским течениями. Хотя большинство образо-
ванных поляков вскоре после Второй миро-
вой войны выехали в Польшу, доля тех, кто
считает себя поляками, среди католическо-
го духовенства Белоруссии остается высо-
кой: даже теперь не менее 70 проц. католиче-
ских священников и монахов являются граж-
данами Польши. Однако «польскость» като-
лической церкви, по-видимому, не имеет
серьезных шансов на экспансию за пределы
Гродненской области, в то время как влия-
ние русского в качестве языка католических
приходов расширяется. Одну из белорусских
католических епархий возглавляет священ-
ник (Казимир Свентэк) в ранге кардинала.
По мнению Шевцова, Польша обеспе-
чивает белорусским католикам более мощ-
ную финансовую и духовную поддержку,
нежели Россия белорусским православным.
Но это компенсируется политикой белорус-
ских властей. Лукашенко называет себя «пра-
вославным атеистом» (атеистом с право-
славными культурными корнями) и демон-
стрирует свою дружбу с Филаретом, главой
Белорусской православной церкви. Автор
полагает, что откровенный государственный
патронаж одной из религиозных конфес-
сий страны идет вразрез с ее политической
традицией и это создает риск не только уси-
ления напряженности в отношениях между
православными и католиками, но также и
оттока верующих от православной церкви к
протестантским конфессиям.
ЭКОНОМИКА Нынешняя Белоруссия — это
бывшая БССР, которая в советский пери-
од многого достигла в своем экономиче-
ском развитии. В наследство от Советского
Союза она получила уникальный индустри-
альный комплекс в Восточной Белоруссии,
а также высокомеханизированное и высоко-
концентрированное животноводство в запад-
ной части страны. Формированию индустри-
ального комплекса Восточная Белоруссия
во многом обязана особенностям своего гео-
графического положения: здесь пересеклись
крупные транспортные пути между Москвой
и самыми развитыми в экономическом отно-
шении восточноевропейскими сателлитами
Советского Союза, между юго-западом СССР
и Ленинградом, между балтийскими порта-
ми и Украиной. Притом ни одно промышлен-
ное предприятие в Восточной Белоруссии не
появилось по инициативе местных властей:
все они возникли в результате реализации
общесоюзных проектов.
Индустриальный комплекс Восточной
Белоруссии диверсифицирован и гибок,
а его технологический уровень довольно
высок. Основу комплекса составляют четы-
ре отрасли: черная металлургия, нефтехи-
мия, машиностроение и радиоэлектрон-
ная промышленность. Суммарная мощ-
ность двух белорусских нефтеочиститель-
ных заводов превышает внутренний спрос
примерно втрое, поэтому с самого начала
они работали преимущественно на экспорт.
А это значит, что страна не реэкспортиру-
ет российскую нефть, а продает продукты ее
переработки. Таким образом, в отличие от
Украины, Польши и балтийских государств,
Белоруссия — важный производитель топли-
ва и его поставщик в Европу.
Шевцов отмечает коммерческую взаимо-
дополняемость машиностроения и нефтехи-
мической промышленности Белоруссии (при
Pro et Contra 2006 март—июнь 119

Григорий Иоффе
условии централизованного управления).
В те периоды, когда цены на нефть растут,
прибыли от нефтехимии тоже растут, а от
машиностроения — падают. При понижении
же цен на нефть ситуация прямо противо-
положная. Поэтому столь актуальна возмож-
ность перераспределения прибылей между
обеими отраслями, позволяющая им дер-
жаться на плаву независимо от колебаний
цен на рынке.
Другие важные компоненты белорусской
промышленности — это текстильные фабри-
ки и заводы по производству калийных удо-
брений (месторождения сырья для произ-
водства последних находятся в Минской
области). Все отрасли промышленности,
за исключением калийной, тесно связаны с
Россией и до некоторой степени с Украиной.
Промышленные предприятия Белоруссии
либо перерабатывают сырье, ввозимое из
России (нефтехимические заводы), либо
используют узлы и полуфабрикаты, посту-
пающие из России и Украины (так, маши-
ностроительные предприятия страны на
80 проц. обеспечивают свою потребность в
сборочных узлах за счет поставок из-за рубе-
жа). Некоторые отрасли белорусской про-
мышленности тесно связаны с крупными рос-
сийскими потребителями их продукции, как,
например, заводы, производящие электрон-
ные и оптические приборы для российской
армии, или предприятия по выпуску бытовой
техники — холодильников и телевизоров.
Индустриальный комплекс Белоруссии
был ориентирован на экспорт в большей сте-
пени, чем в остальных республиках СССР
или даже в восточноевропейских и централь-
ноевропейских странах «соцлагеря»: в 1990
году 80 проц. всей белорусской промыш-
ленной продукции вывозилось либо в дру-
гие республики Советского Союза, либо за
границу. Эта цифра на 20 проц. превышает
показатель Чехословакии, экономика кото-
рой была в наибольшей мере среди всех дру-
гих коммунистических стран ориентирована
на экспорт. Для оценки советского промыш-
ленного наследия Восточной Белоруссии
автор использует понятие гипериндустриа-
лизации, отражающее масштаб созданной из
ничего промышленной базы, преобладание
в ней крупных предприятий, а также резкое
сокращение сельского населения с 69 проц.
в 1959-м до 25 проц. в 2004 году, при том что
почти половина его уже достигла пенсионно-
го возраста.
В Советском Союзе Белоруссию часто
называли сборочным цехом советской инду-
стрии. Впрочем, эта давняя характеристи-
ка слишком обща. Точнее будет сказать, что
Белоруссия специализировалась на НИОКР,
высокотехнологичной сборке и изготов-
лении высокотехнологичных продуктов.
Почти весь персонал для НИОКР обучался в
самой Белоруссии, и этим, наряду с прочими
факторами, объясняются столь малая доля
мигрантов в населении Белоруссии и столь
высокий удельный вес этнических белорусов
(81 проц. в 1999-м).
При советской власти индустриализа-
цию Западной Белоруссии все время откла-
дывали, планируя приступить к ней в послед-
нем десятилетии XX века: в Гродно и Бресте
предполагалось построить новые электрон-
ные и нефтехимические предприятия. Тем
временем многие западные белорусы мигри-
ровали на восток республики, чтобы рабо-
тать на местных промышленных гигантах,
в то время как сама Западная Белоруссия
превратилась в один из наиболее пере-
довых сельскохозяйственных регионов
Советского Союза. Послевоенная коллек-
тивизация в западных областях БССР была
далеко не столь разрушительной для села,
как довоенная коллективизация в Восточной
Белоруссии; кроме того, доля уцелевших во
время войны местных жителей на западе
также была выше, чем на востоке. В 1950-х и
в начале 1960-х годов Западная Белоруссия
120 Март—июнь 2006 Pro et Contra

Рецензии
переживала демографический взрыв, и
сокращение сельского населения началось
здесь только в 1980-х, то есть на тридцать лет
позже, чем в Восточной Белоруссии.
Когда Лукашенко в 1994 году выиграл пре-
зидентские выборы, положение промышлен-
ности в недавно получившей независимость
Белоруссии было крайне тяжелым, а боль-
шинство предприятий находились на грани
закрытия из-за того, что цепочки поставок,
которые шли из России, оказались разорва-
ны. (Многие государственные предприятия
обрабатывающей промышленности в сосед-
ней Украине и в странах Балтии к тому вре-
мени уже остановились.) Пустые полки мага-
зинов и резкое повышение стоимости жизни
привели к массовым митингам в обычно спо-
койном Минске. Никого теперь не удивля-
ло, что промышленные предприятия рабо-
тали только 2—3 дня в неделю (из-за нехват-
ки сырья и комплектующих, а также из-за
невозможности сбыть готовую продукцию).
Но уже примерно через год, к 1996-му, боль-
шинство их заработали на полную мощность,
поскольку были восстановлены связи с
Россией. Именно Лукашенко сумел справить-
ся с этой задачей. Обещание восстановить
работу промышленности как раз и принесло
ему победу на выборах 1994 года. С 1996-го в
Белоруссии начался экономический рост, а к
2004-му объем промышленного производства
1990 года был превзойден на 40 процентов.
Автор утверждает, что массовая поддерж-
ка сильной центральной власти в Белоруссии
объясняется только инстинктом выжива-
ния, а не той или иной формой идеологии.
Этот инстинкт требовал введения элемен-
тов мобилизационной экономики с пере-
распределением прибыли и консолидации
вокруг руководства страны. По той же при-
чине, настаивает Шевцов, неправильно счи-
тать, будто правительство Белоруссии при-
держивается антирыночной стратегии.
«Просто к рынку адаптировались в Беларуси
не через малые предприятия и шоковую
терапию, а через адаптацию крупных заво-
дов к реформируемым внешним рынкам»
(с. 120). Неверно поэтому говорить, подоб-
но некоторым аналитикам, что за Лукашенко
голосует преимущественно деревня. Главная
база его политической поддержки — крупные
промышленные предприятия и сотни тысяч
рабочих, занятых на них.
Однако и деревня принимает политику
правительства с не меньшим энтузиазмом,
потому что поддержание сложных дренаж-
ных систем в болотах Полесья и существо-
вание крупных механизированных ферм
едва ли возможны без централизованно-
го управления. Самые горячие сторонни-
ки Лукашенко в сельской местности — это
пенсионеры, поскольку (в отличие от своих
собратьев в России и Украине) они вовре-
мя получают пенсию и не чувствуют себя
брошенными на произвол судьбы хотя бы
по той причине, что здесь меньше расстоя-
ния между городами, лучше состояние дорог
и более строгий (чем в России) контроль за
работой местных чиновников. И не случай-
но популярность Лукашенко особенно вели-
ка в тех регионах, в которых разные фак-
торы, обеспечивающие массовую поддерж-
ку его режима, накладываются друг на друга,
как, например, в треугольнике Гомель —
Могилёв — Слуцк в юго-восточной части
Белоруссии, где сельские дренажные систе-
мы соседствуют с крупной городской инду-
стрией. Но к этому следует добавить еще
один фактор — Чернобыль.
ЧЕРНОБЫЛЬ По данным автора, в 2005-м
в областях с уровнем радиации выше одно-
го кюри на кв. км проживало более 1,8 млн
человек, в том числе свыше 483 тыс. детей.
Многие из этих людей не придерживают-
ся норм, разработанных для загрязненных
радиацией областей, в частности правил
ведения приусадебного сельского хозяйства
и потребления пищевых продуктов.
Pro et Contra 2006 март—июнь 121

Григорий Иоффе
Говоря о воздействии Чернобыля на обще-
ство, автор книги утверждает, что «сверхин-
дустриализация, миграционный потенци-
ал отдельных групп, конфессиональные про-
цессы заметно меняют свой характер на чер-
нобыльском фоне» (с. 138). Сложилась даже
специфическая чернобыльская субкультура,
простирающаяся поверх этнических и рели-
гиозных барьеров, и возник «целый соци-
ум чернобыльцев», обладающий собствен-
ным потенциалом влияния на культуру и соб-
ственной субъектностью. Психологический
комплекс чернобыльцев включает в себя
чувство незащищенности и брошенности, а
также склонность к самосегрегации и проти-
вопоставлению себя остальной части обще-
ства. Для сообщества чернобыльцев харак-
терны крайняя степень ностальгии по време-
нам Советского Союза, наиболее яростные
антирыночные настроения и высочайший
уровень поддержки Лукашенко, и это несмо-
тря на то, что экономический рост послед-
них лет в Белоруссии был «достигнут в зна-
чительной мере за счет того, что были свер-
нуты широкомасштабные программы ликви-
дации последствий аварии на ЧАЭС»
(с. 145).
Вообще, когда речь заходит о Чернобыле,
рассказ Шевцова становится повышенно
эмоциональным. Например, он утверждает,
что «чернобыльская катастрофа дала бело-
русской культуре моральное обоснование
самостоятельного существования и право
оценивать степень моральности иных куль-
тур, особенно культур развитых стран»
(с. 138). Вместе с тем он не исключает воз-
можность «трансформации всей постсовет-
ской белорусской культуры в чернобыльскую
и даже растворения белорусской культуры в
чернобыльской…» (с. 138).

далее
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments