Юрий Гуралюк (guralyuk) wrote,
Юрий Гуралюк
guralyuk

Categories:

52. Конспект служебной книги Линькова о 42г. (на память)

Источник

Молчит, как истинный партизан...:
- не перечислены части немцев и коллаборантов, к-е ему противостояли в месте, где стационарно партизанил с октября по конец мая-июнь (близ Лепеля);
- никакого упоминания про начальника своей разведки или любое иное лицо, к-е может подтвердить его слова;
- почти ничего о связях с другими партизанскими отрядами (слова, что их вообще не было - скорее всего, перебор).
- упомянуто лишь одно контактное лицо в центре - Ильичев, не давший ответа на инициативу переместиться в Пинскую обл. Контакты в Центре полностью закрыты.
- ревность и настороженность по отношению к другим партизанам и партизанским командирам, особенно к партийному руководству партизанских отрядов Беларуси.

По сути, просто инструкция о подрывной работе в тылу врага без реального рассказа о своей деятельности. Эпизоды их своей деятельности - лишь иллюстрации к выводам.

***

В конце марта нам удалось установить связь с Москвой, получить взрывчатку и приказ целиком переключиться на диверсионную работу по подрыву ж. д. движения противника.

Таким образом, к наступлению " черной тропы " у нас была взрывчатка, были люди, связь с Москвой, отсюда по-настоящему только и начиналась диверсионная работа в тылу фашистских оккупантов.
В начале апреля месяца сорок второго года в юго-западных районах Витебской области нас еще не было ни одного действующего партизанского отряда. Массовый уход населения в лес начался только в апреле. В десятых числах апреля в пойму Березинских болот прибыли две группы, переброшенные через фронт по линии министерства внутренних дел. Но в одной из этих групп, возглавляемой лейтенантом Кузиным, люди занялись мародерством. Вторая группа, возглавляемая лейтенантом Вороновым, при подходе к району нашего действия наткнулась на засаду карателей и понесла большие потери. К немцам попала рация, взрывчатка, боеприпасы. В половине апреля в район нашего действия прибыл из-под Орши отряд Константина Заслонова, кстати сказать, переброшенного в тыл врага по линии министерства путей сообщения.
Но если Заслонову со своими железнодорожниками и удавалось пакостить немцам по части порчи паровозов, то при выходе в лес он первое время переключился на борьбу с полицией и мелкими группами немцев. К тому же у него не было взрывчатки и мин подрыва вражеских эшелонов.
Только в нашем отряде в апреле были необходимые средства, указание разведуправления и кадры специально подготовленных инструкторов по подрывному делу, применительно к партизанской борьбе. Но если наши люди знали, как заминировать полотно ж. д., чтобы подорвать поезд, то они еще не имели опыта больших переходов в тылу врага, особенно новички, которые к нам вливались из деревень и наскоро обучались подрывному делу.
Первые три вражеских эшелона полетели под откос в последней декаде апреля сорок второго года в районе станции Крулевищизна.

В мае сорок второго года, в связи с трудностями переходов и снабжения подрывников взрывчаткой поднялся вопрос о том, чтобы перебазироваться нашему центральному штабу ближе к железнодорожным магистралям.

Тем более, что в приказе, в котором я расписался при вылете из Москвы осенью сорок первого года, предусматривался отход нашего отряда дальше на запад при отступлении войск противника.
Я принял решение перебазироваться в Барановическую область в район озера Выгоновское, где было в наличии много ж. д. магистралей и удобная для базирования болотисто-лесистая местность. Неясен был только вопроса, как в тех районах обстоит дело с развертыванием диверсионной работы на этих дорогах. Этот вопрос мы как могли уточнили от местного населения и пленных, которые утверждали, что "о крушениях поездов в тех районах не слышали..."
Мы сообщили свое решение в Р. У. и попросили разрешения на этот шестикилометровый переход. Характерно, что наше прямое начальство в лице тов. Ильичева, имея повседневную с нами связь, в течении полумесячного срока не ответило на наш запрос, и я решил совершить этот переход на свою личную ответственность.
Основное затруднение заключалось у нас в отсутствии карт - километровок и даже двухкилометровок на районы расположенные по маршруту на машинах перегона. Пришлось руководствоваться пятикилометровкой, случайно где-то раздобытой т. Бринским.

Только в районе г. Лиды в Калибокской пуще Москва предупредила нас, что: "дальнейшее продвижение на запад за рубеж Лида - Пинск - Сарны угрожает потерей радиосвязи на имевшихся в нашем распоряжении рациях типа "Север".
Было принято решение изменить место базирования и перенести его к озеру Красное - Князь - озеро в Пинской области. Озера были хорошими ориентирами для авиации и потому мы, как правило, привязывали к ним места нашего базирования с целью облегчения выброски нам грузов с самолетов.
В районе нашей старой базы мы оставили небольшую группу людей во главе с Ермаковичем. Избытки взрывчатки и все связи с населением передали отрядам т. т. Заслонова и Воронова. Примерно четыре пятых нашего соединения мы расставили в районе Молодечно - Полоцк, Молодечно - Вильно - Крулевщизна под общим руководством капитана Шербины и комиссара Кеймаха. С остальными людьми я переправился в указанный выше район к Князь озеру.

С апреля сорок второго года до июня - июля сорок четвертого года из нашего соединения образовалось четыре. Наши люди распространились на территорию от Полоцка до Ровно с севера на юг и ст. Калинкович до Бреста с востока на запад. Всеми этими людьми за указанный период организовано около двух тысяч крушений вражеских поездов.

В первую военную зиму, не имея связи с Москвой, мы систематически занимались получением материалов о дислокации войск противника, добычей приказов, планом и других ценных документов. Но добытые нами сведения и бумаги не могли быть переданы нашему командованию, а потому со временем утрачивали свою ценность.

Что же касается широко разветвленной осведомительно-агентурной сети, то таковую мы начали создавать только летом сорок второго года. Но наши осведомители так же требовали специальной подготовки, а для этого нужны были кадры подготовленных работников, которых в нашем распоряжении тогда не имелось.
Только в августе сорок второго года ко мне в качестве помощника по организации разведработы был выброшен капитан Черный, имеющий специальную подготовку в этой области. В сорок втором, и особенно в сорок третьем годах, нам удалось наладить осведомительную сеть по учету ж. д. перевозок противника. У нас были люди на ряде участков, которые давали точный подсчет эшелонов проследовавших за сутки через ту или иную станцию. В данных указывалось даже количество техники проследовавшей на восток на открытых платформах. Недостатком этой работы было некоторое запаздывание данных поступающих к нам обычно на третий - четвертый день, а в Москву они передавались спустя еще несколько часов, требующихся на их обработку.
Tags: Украинские коллаборанты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments