Юрий Гуралюк (guralyuk) wrote,
Юрий Гуралюк
guralyuk

Categories:

69. 17-й латышский батальон полицаев в 42г. в Лепеле и в 43г. - в Украине

17-й латышский батальон. Прибыл в Лепель примерно 1.01.42. Убыл, вероятнее всего, после прибытия украинского батальона "Шухевича" около 22.03.42. Информации по его деятельности после перевода из Лепеля и вплоть до весны 43г. - нет. Скорее всего до 1.07.42 латышский батальон был отправлен в Украину. Весною 43г. батальон всплывает в Киеве и что еще более важно - в Овруче, где он был слит с 25-м латышским батальоном, причем офицером для связи, своего рода немецким командующим батальона стал офицер для связи 17-го батальона Мевс. Т.е. 25-й батальон фактически включили в в состав 17-го.

Во время присутствия 17-го батальона в Лепеле никаких заметных военных операций проводиться не могло в силу практически полного отсутствия партизан. В районе Лепеля зимой 41-42гг. действовал фактически один отряд - Линькова, к-1, по словам Линькова не имел связи с центром до начала апреля 42г. и в общем отлеживался, ожидая пока сойдет снег. В феврале 42г. открылись Суражские ворота и уже с марта стали заметны Лобанок, Заслонов и др. В апреле партизанское движение стало нарастать быстрее. В июле - взрывной рост. Латышский батальон мог заниматься реально одним масштабным "делом": участвовать в уничтожении евреев. В феврале 42г. как раз и были уничтожены все местные гетто. судя по действиям других латышских батальонов в Беларуси в этолт период, их активно привлекали для убийств евреев. вряд ли 17-й батальон мог быть исключением. Кстати, судя по времени изначально благожелательные к нацистам белорусские крестьяне дошли до массового ухода в партизаны именно во время дислокации в регионе латышей.

С 17-м батальоном сплошные загадки:
- зачем его направили в Лепель? Только ради уничтожения евреев? Суражские ворота открылись через более чем месяц после его прибытия в южную часть Витебской области. Т.е. для противостояния партизанам - вряд ли.
- Почему в источниках нет информации о его деятельности после прихолда в Лепель украинцев? Известно лишь, что батальон перевели в иное место. Куда? Сразу в Украину?
- Есть ли связь между проявлением латышского батальона в начале 43г. в районе Овруча и размещением украинского батальона в Лепеле на смену латышскому в 42г.? Очень напрашивается такую связь увидать. Например, через ту антипартизанскую школу в Лепеле, о которой упоминает в своих воспоминаниях "Художник" или через ту систему каких-то обучающих антипартизанских курсов в 201-й дивизии под личным наблюдением командира 201-й охранной дивизии, о которой рассказывает Побегущий (может, эти курсы и школа - одно и тоже).

Что-то в районе Лепеля в 42г. было как-то излишне много активности стратегического уровня, направленой на Украину: украинский батальон "Шухевича", Линьков, теперь, вот, возможно, даже 17-й латышский батальон.

***
"Сведения о первых латышских полицейских батальонах относятся к началу 1942 года. Как явствует из десятидневной оперативной сводки командующего тылом группы армий «Центр» генерала Макса фон Шенкендорфа Главному командованию сухопутных сил вермахта от 1 января 1942 г.: «17-й латышский полицейский батальон на подходе и будет задействован в Лепеле»5. Батальон находился в оперативном и строевом подчинении Высшего начальника СС и полиции России «Центр» (HSSPF Rusland Mitte). К сожалению, нам не удалось обнаружить других сведений о деятельности этого формирования на территории Беларуси в 1942 году. Весной 1943 г. в руки белорусских партизан попал приказ HSSPF группы армий Юг и Украины (№278/43), из которого явствует, что на основании указа оперативного штаба (№880(456)/43 от 25.04.1943 г.) 17-й батальон был в Киеве экипирован в полицейскую форму зеленого цвета и передислоцирован в Овруч, где был слит с 25-м латышским батальоном. Офицером связи для нового 25-го батальона остался майор шутцполиции Мевс. Гауптман Шрёдер с его персоналом связи поступил в распоряжение нового батальона. Согласно приказу, после слияния немедленного необходимо было провести проверку личного состава на благонадежность. Всех непригодных рекомендовалось отсортировать и отправить в Ригу6."


***

Латышские полицейские батальоны (шутцманшафт)в Беларуси (1941-1944 г.г.)
Алексей ЛИТВИН
15.01.2007 06:00

RU
Целью статьи является дать краткий обзор сведений о деятельности на территории Беларуси латышских полицейских и военных формирований, содержащихся в документах и материалах государственных архивов Республики Беларусь. К сожалению, эти сведения являются разрозненными и эпизодическими, что не дает возможности сделать однозначные выводы. Поэтому нашей задачей было назвать эти формирования и, по возможности, кратко сказать об их деятельности на территории Беларуси. Автором использованы также сведения ряда других архивов, в которых пришлось ранее работать. Так как эта тема тогда не являлась темой специального исследования, то сведения собирались в контексте с другими проблемами. Разумеется, наша работа не может претендовать на полноту, вполне возможно, что сведения об отдельных формированиях вполне могут потребовать некоторых уточнений.
В годы минувшей войны на территории Беларуси в войсках вермахта, формированиях СС, полиции безопасности и СД, а также в различных оккупационных вспомогательных частях и командах находились представители различных национальностей, в том числе латыши. Латыши служили в них в качестве унтерофицеров и рядовых солдат или работали как переводчики, хозяйственные советники, агенты, следователи и т.д. Последними преимущественно было укомплектовано специальное подразделение Высшего начальника СС и полиции (HSSPF) Остланда, которое дислоцировалось при минском СД. (В отдельных документах это подразделение фигурирует под названием «латышская рота при СД»). Как видно из архивных материалов, главной его задачей было оказание помощи в борьбе против антифашистского подполья и партизанского движения, а также активное участие в акциях уничтожения еврейского населения Беларуси.
Геноцид против евреев
Осенью 1941 года в г. Борисов из Минска прибыл оберштурмфюрер Крафт вместе с переводчиком унтершарфюрером Айхе и 50 офицерами и солдатами войск СС, преимущественно латышами, для участия в ликвидации Борисовского гетто, где было уничтожено более 9 тысяч человек1. Летом 1942 г. специальные истребительные отряды под командованием унтерштурмфюрера СС Амелунга, состоящие из латышских добровольцев и служащих СС, уничтожили еврейское население в Слонимском округе — более 18 тысяч человек2.
О том, как использовались латыши в проведении акций уничтожения евреев, хорошо видно из приказа оберштурмбанфюрера СС командира полиции безопасности и СД в Минске Эдуарда Штрауха от 5 февраля 1943 года об уничтожении евреев г.Слуцка: «8-9 февраля 1943 г. в г. Слуцке силами местной команды будет проводиться переселение проживающих в городе евреев. В акции примут участие перечисленные ниже члены команды, а также около 110 служащих латышской добровольческой роты. Руководство акцией возлагается на оберштурмфюрера СС Мюллера./.../
Обеспечение безопасности и охрана гетто возлагаются на полицию порядка. Учет и оценка остающейся в гетто собственности поручается гауптштурмфюреру СС Мадекеру. Для выполнения этой задачи в его распоряжение предоставляется команда из двух служащих (Крус, Бухнер), двух переводчиков (Михельсон, Натаров) и десяти латышей. Доставка евреев из гетто производится под руководством штурмбанфюрера СС Графа. В его распоряжение предоставляются шесть команд, каждая из которых состоит из одного служащего /местной команды/ и девяти латышей. Назначены следующие начальники команд: Краузе, Николь, Генерт, Эриг, Велер, Цеушель. Вывоз евреев к месту переселения производится при помощи шести грузовиков, каждый из которых сопровождают четыре латыша.
В районе переселения имеются две ямы. При каждой яме работает группа из десяти человек руководящего и рядового состава, которые сменяются каждые два часа./.../
Обеспечение безопасности в районе переселения возлагается на унтерштурмфюрера СС Пьера с десятью латышами./.../»3.
Следует отметить, что служащие этой роты сыграли определенную роль в раскрытии немецкими спецслужбами сети Минского антифашистского подполья и, в частности, Военного Совета партизанского движения (ВСПД), Минского подпольного горкома КП(б).
С осени 1941 г. на территорию Беларуси стали прибывать полицейские формирования, созданные на территории Прибалтики. Первым, в начале октября 1941 г. из Каунаса в Минск прибыл 2-й литовский охранный батальон (с ноября 1941 г. он получил название 12-й литовский полицейский батальон), под командованием майора Импулявичюса. Батальон нёс охранную и караульную службу, а также принимал участие в карательных акциях против партизан и в уничтожении еврейского населения Беларуси4.
1942 год
Необходимо отметить, что сведения о латышских военно-полицейских формированиях отложились в материалах различных фондов: в фондах, содержащих документы и материалы советского партизанского движения, подпольных партийных органов, в мемуарных свидетельствах, а также в различных фондах оккупационных органов, в немецких документах, отложившихся в архивах в годы войны и поступивших в виде копий и микрофильмов в послевоенный период.
Сведения о первых латышских полицейских батальонах относятся к началу 1942 года. Как явствует из десятидневной оперативной сводки командующего тылом группы армий «Центр» генерала Макса фон Шенкендорфа Главному командованию сухопутных сил вермахта от 1 января 1942 г.: «17-й латышский полицейский батальон на подходе и будет задействован в Лепеле»5. Батальон находился в оперативном и строевом подчинении Высшего начальника СС и полиции России «Центр» (HSSPF Rusland Mitte). К сожалению, нам не удалось обнаружить других сведений о деятельности этого формирования на территории Беларуси в 1942 году. Весной 1943 г. в руки белорусских партизан попал приказ HSSPF группы армий Юг и Украины (№278/43), из которого явствует, что на основании указа оперативного штаба (№880(456)/43 от 25.04.1943 г.) 17-й батальон был в Киеве экипирован в полицейскую форму зеленого цвета и передислоцирован в Овруч, где был слит с 25-м латышским батальоном. Офицером связи для нового 25-го батальона остался майор шутцполиции Мевс. Гауптман Шрёдер с его персоналом связи поступил в распоряжение нового батальона. Согласно приказу, после слияния немедленного необходимо было провести проверку личного состава на благонадежность. Всех непригодных рекомендовалось отсортировать и отправить в Ригу6. По имеющимся в нашем распоряжении данным7, на 1 июля 1942 года на территории Беларуси действовали четыре латышских полицейских батальона: 18-й, 24-й, 26-й и 266-й «Е», которые в строевом отношении подчинялись HSSPF Остланда, а в оперативном — командующему полицией порядка Беларуси. Батальоны дислоцировались соответственно в Столбцах, Станьково, Бегомле и Минске. К концу года из Латвии в Ганцевичи прибыл ещё один — 271-й латышский полицейский батальон.
18-й латышский полицейский бататальон в количестве 395 человек (из них: 22 офицера и 75 унтерофицеров) прибыл в оперативное подчинение командира полиции порядка Беларуси в мае 1942 г. из Риги. Немецким офицером связи в батальоне был хауптман шутцполиции Эрзум8. Командовал батальоном хауптман Зихерт. Батальон дислоцировался в Столбцах.
15-16 мая 1942 г. батальон вместе с 603-м охранным полком, 347-м, 468-м, 913-м охранными батальонами принимал участие в карательной операции, которая проводилась против партизанских формирований севернее и северо-восточнее д. Шацк Руденского района под кодовым названием «Рига» (Riga). В ходе столкновения с партизанским отрядом Н.М. Никитина, которое состоялось в урочище Волчий Остров в 6 км севернее Шацка, каратели потерпели поражение и вынуждены были прекратить операцию9.
6 июня 1942 г. батальон совместно с частями вермахта, полиции порядка и полицией безопасности принимал участие в боевой операции против партизан в треугольнике Узда-Копыль-Столбцы. Батальону была придана команда СС (состояла из трёх командиров, шести унтер-офицеров, шести переводчиков и восьми рядовых). Перед ней стояла задача, наступая вместе с батальоном, захватывать и вести допрос пленных с целью более достоверных данных о партизанах. В свою очередь она была разбита на три мелкие команды СС (А-1— командир хауптштурмфюрер СС доктор Кунц), А-2 — командир оберштурмфюрер Шлегель, А-3 — командир оберштурмфюрер Вильке), которые были приданы каждой роте батальона10.
Летом 1942 г. батальон, под командованием майора Рубениса на протяжении нескольких дней принимал участие в уничтожении гетто в г.Слониме Барановичской области11. В архивных документах, в воспоминаниях очевидцев сохранились свидетельства этой жуткой трагедии12. Перед расстрелами людей раздевали донага. Изымали ценности, вырывали золотые зубы. Капрал Эдгар Вульнис фотографировал сцены массовых убийств и позднее продавал фотографии по пять марок за каждую. В перерывах перед расстрелами лейтенант Эглас (написание личных имен здесь и далее авторское – dialogi.lv) хвастался своим умением точно стрелять. Он цинично заявлял: «С 30 метров прямо в голову — для меня это просто»13.
Приказом командующего полицией порядка Беларуси полковника Клепша от 28 августа 1942 г. капитану и командиру батальона Фридриху Рубенису была объявлена благодарность: « 24. 07.1942 г. возле имения Налибоки в бою с превосходящей бандой, благодаря особой находчивости и хорошему руководству батальоном смог уничтожить противника.»14
Сведения о том, что батальон находился в распоряжении командующего полицией порядка Беларуси, относятся и к 1943 году. В приказе командующего полицией порядка Беларуси в списке героически погибших в борьбе с большевизмом названы шутцманы Янис Урбикс (погиб 22.02.1943 в Рудне), Христ Ога (погиб 5.03.1943 г. в Рудне). Среди обнаруженных в приказах командующего полицией порядка Беларуси как «героически погибшие в борьбе с большевизмом» значатся 13 служащих батальона. Многие солдаты и офицеры неоднократно награждались. Так, приказом № 13 командующего полицией порядка при начальнике СС и полиции Беларуси от 15 июня 1943 года медалью за отвагу 2-й степени в серебре для лиц восточных народов был награжден ст. лейтенант Ерик Зунде, бронзовой медали за отвагу 2-й степени были удостоены командир батальона майор полиции Фридрих Рубенис, капитан Фридрих-Роберт Шведе (Schwede), ст.лейтенанты Карл Скунт, Ягнис Бумберс, Освальд Лапинш, Вольдемар Замиелис, Франц Эгляйс, Карл Ридус, Якоб Пальманс и более 50 других служащих батальона. «Черным» значком за ранение были награждены 10 человек15.
24-й латышский полицейский батальон в количестве 433 человек (16 офицеров и 78 унтерофицеров) в начале июня 1942 г.16 прибыл из Лиепаи в Станьково под Минском17. Командовал батальоном хауптман шутцполиции Вильгельм Борхардт (Borchardt). В начале августа он погиб.18 Немецким офицером связи при батальоне был хауптман Маркварт.
14 июня 1942 г. батальон вместе с 603-м охранным полком принимал участие в карательной экспедиции под кодовым названием «Александров» против партизан отряда Н. М. Никитина в Дзержинском районе. Отряд Н. М. Никитина отбил 21 атаку карателей, нанеся им значительные потери. В отчете об операции говорилось: «После ожесточенной борьбы лагерь был взят. Противник силой до 200 человек смог прорвать наше оцепление…Собственные потери значительны».19
В конце августа-сентябре 1942 г. батальон в составе группы (полка) майора Бинца принимал участие в проведении боевых операций операций против партизан, которые получили кодовые наименования: «Болотная лихорадка «Север» — в районе Кривичи-Долгиново, «Болотная лихорадка «Запад» — в районе Ивенца-Столбцы, «Болотная лихорадка «Юго-запад» — в Барановичском, Берозовском , Ивацевичском, Слонимском и Ляховичском районах. Обстановку боевых действий батальона в определенной степени передаёт дневник боевых действий 23-го немецкого полицейского батальона майора Бинца. На время этих операций батальон назывался полком ( а с 7 сентября «Боевой группой Бинца»). 24-й латышский полицейский батальон входил в этот полк (группу) боевым батальоном. Вот выдержки из дневника:
«4 сентября 1942 г. 3-00. Шум боя в западном направлении.
3-12: радиограмма из 24-го латышского б-на: «На участке сильная стрельба».
7-15: 24-й латышский б-н сообщил об экзекуции одного еврея.
8-30: распределение автомашин, приданных полку вермахтом, между 24-м латышским и 3-м литовским б-нами.
9-55: радиограмма из 3-го литовского батальона: «На участке всё спокойно. На участке 24-го латышского батальона шум боя».
5 сентября 1942 г.7-30: штабной врач едет в д. Новой Двор для эксгумации трупов. Там расстреляны партизанами латыши.
8 сентября 1942 г., 4-30: батальон преодолев более 250 км прибыл в Слонимский район и расположился в д. Гловсевичи, для участия в заключительной части операции «Болотная лихорадка «Юго-запад».
17-05. 1-я рота батальона ведет бой с партизанским отрядом численностью в 200 человек.»
А вот запись в дневнике от 10 сентября: «В ночь с 9 на 10 сентября 1942 г. произошло неприятное столкновение с неизвестным противником южнее Жировичей. После безуспешного отзыва на пароль — короткая перестрелка. Противником оказался саперный взвод 24-го латышского полицейского батальона, который во время разведки углубился слишком далеко и на обратном пути заблудился. В результате перестрелки 3 человека ранены. Один из них в течение дня умер.»20
Операция «Болотная лихорадка «Юго–Запад» продолжалась до 22 сентября 1942 г. После её завершения операции 24-й латышский батальон по железной дороге был отправлен в Столбцы, а оттуда пешим порядком в д. Налибоки.21
27 июня 1942 г. в район Бегомль—Плещеницы прибыл 26-й латышский полицейский батальон в количестве 392 человек (18 офицеров, 68 унтерофицеров). Батальон был сформирован в Тукумсе. Как видно из сообщений жандармского поста в Плещеницах, в первой половине июля 1942 года батальон принимал активное участие в борьбе с партизанами.
« 9-10 июля 1942 г. весь личный состав латышского батальона, при поддержке жандармерии предпринял крупное наступление в районе Ускромы, Щавского Бора, Окрайцы. Во время нападения латыши сравняли с землей д. Щавский Бор. 30 жителей этой деревни переселились в Бегомль. Руководитель партизан был расстрелян. Из местности Окрайцы 8 человек заключены в тюрьму.
13.07. было сообщено по телефону пограничной таможенной охраны Березинского моста, что около 20 партизан грабят в деревне Каролино. Латышским батальоном был немедленно туда направлен отряд, при прыбытии которого последние уже бежали.
14.07. 1942 г. на основании донесения 2-го латышского взвода предприняли наступление на д.Оссовы. Партизаны в количестве 10 человек почти уже убежали в направлении Каменки (Мстиж). Отряд растянулся и смог поразить банду в количестве 6 человек. Из них трое были расстреляны, 2 арестованы и 1 бежал.»22
Батальон находился на территории Беларуси до ноября 1942 года, постоянно принимая участие в боевых действиях против партизан.23 Четыре человека отмечены в приказах среди героически погибших.24 В ноябре 1942 г. 24-й и 26-й латышские батальоны были выведены с территории командующего в Беларуси. По этому случаю 15 ноября 1942 г. приказом командующего службы порядка Беларуси полковника полиции Клепша командирам батальона оберлейтенанту Веверу и оберлейтенанту Апперитсу, а также немецким офицерам связи гауптману охранной полиции Маркварту и гауптштурмфюреру СС Вихманну частям батальона объявлялась благодарность.25
О 266-м ( по другим сведениям 266-м «Е»26) латышском полицейском батальоне известно, что он был сформирован в Риге и, по данным на 1 июня 1942 года, дислоцировался в Минске. Он насчитывал 682 человека. Из них: 54 офицера и 222 унтерофицера. Командовал батальоном СС гауптштурмфюрер Вихман. Батальон в августе-сентябре 1942 г. в качестве резерва принимал участие в карательной операции «Болотная лихорадка», которая проводилась под общим руководством HSSPF Ostland обергруппенфюрера СС Еккельна.27 Как видно из приказа полковника охранной полиции и командующего службы порядка Беларуси от 1 декабря 1942 года №19 «согласно распоряжения командующего полицией службы порядка Остланда от 15.Х.1942 г. 1-я и 2-я роты 266-го Е батальона с отбросом их прежнего наименования включаются в 271-й F полицейский батальон. Немедленно 1-я рота 266-го Е полицейского батальона становится 2-й ротой 271-гоб-на, а 2-я рота 266-я Е б-на становится 3-й ротой 271-го б-на. Остающиеся временно в Мариенбурге силы 271-го F полицейского батальона будут сведены в одну роту и получат наименование 1-я рота 271 батальона (Ф. 398. Оп.1. Д.1. Л. 65, 67.)»
По данным на февраль 1943 г. батальон дислоцировался в Риге.28
7 июня 1942 г. был издан приказ HSSPF Латвии о передислокации из г. Лиепаи в г. Брест-Литовск 25-го и 268-го латышских полицейских батальонов. В этот же день начальник СС и полиции Латвии направил командующему вермахтом телеграмму, в которой говорилось о том, что 25-й и 268-й батальоны могут немедленно быть отправлены в Брест-Литовск, а также сообщалось что батальоны только частично обеспечены оружием и лишь отчасти снаряжением, отсутствует также обмундирование, в особенности обувь и полевые кухни. Так как батальоны только частично обеспечены обмундированием, то некоторые роты, смотря по обстоятельствам, вынуждены ехать в Брест-Литовск в гражданской одежде.29
В декабре (10-16 числа) 1942 года на Слонимщине вновь проводилась очередная акция против партизан, получившая кодовое название «Гамбург». В ней в составе группы Бинца принимал участие 271-й латышский полицейский батальон. В одном из оперативных приказов Готтберга во время проведения операции указывалось: «В районе Жировичи-Бытень-Коссово установлены банды общей численностью 2000 человек. Их лагеря располагаются на восточном берегу реки Рудница. Банды совершают диверсии на ж-д линии Барановичи-Брест. Врага уничтожить. Каждого бандита, цыгана и еврея рассматривать как врага».30
Как видно из сообщения № 38 полиции безопасности и СД от 22 января 1943 г., «эта операция была одной из наиболее успешных операций, проведенных до сих пор в Беларуси. Данные разведывательной команды полиции безопасности и СД были такие точные, что удалось обнаружить каждый лагерь. В многочисленных боях было убито 1676 партизан. Далее было расстреляно по подозрению в связи с партизанами 1510 чел. Были захвачены многочисленные трофеи. В том числе 4 броневика и 8 противотанковых ружей, огромное количество скота и зерна. В населенных пунктах, расположенных в районе операции, кроме того, было уничтожено 2658 евреев и 30 цыган. Потери немцев составили 7 убитых и 18 раненых.»31
1943 год
271-й латышский полицейский батальон снова в составе группы Бинца принимал участие в операции «Фён- 1», которая проводилась в начале марта 1943 г. в районе Чудин-Большие Чучевичи-Люсино. 1 марта 1943 г. батальон занял деревню Волута и расположился в ней, а в 15-30 2 марта занял деревню Большие Чучевичи.
4 марта 1943 г. в группу Бинца поступило следующее сообщение от 271 -го батальона: «Возле д. Утиса столкновение с разведкой противника. Уничтожено три конных разведчика. Трофеи: 2 винтовки, 2 лошади, 2 повозки. Возле лесничества Лавица расстреляно 22 человека по подозрению к принадлежности к бандитам. 5 марта 1943 г. в 15-30 прибыл в д. Денисковичи и расположился там. Продвижение возможно только по дорогам. Столкновение с противником возле д. Ясковичи, в результате уничтожено 7 бандитов.»
7 марта операция «Фён-1» была завершена. Как видно из дневника 23-го немецкого полицейского батальона, её итоги были следующими. Потери противника: убито 83 человека, расстреляны по подозрению в принадлежности к бандам 22 человека. Трофеи: 15 винтовок, 7 телег, 15000 винтовочных патронов, 10 ножей, 22 сигнальных патрона, 43 лошади, 8 ремней 1 ротатор. Уничтожено или повреждено: 1 орудие, 1 станковый пулемет, 6000 патронов, 420 шалашей. Собственные потери: 6 человек убиты, в том числе 1 немец. Один украинец тяжело ранен. Итоги реквизиции: захвачено 968 голов скота, 14717 кг зерна, 153 овчины.32
Приказом № 18 от 18 августа 1943 года командующего полиции порядка Беларуси бронзовой медалью за отвагу 2-й степени награждены 20 служащих батальона, «черный» значок за ранение получили полицейские Александр Лигтицис и Павильс Ермакс.33 Среди «геройски погибших в борьбе большевизмом», которые отмечены в ежедневных приказах командующего полиции порядка Беларуси значатся 6 служащих 271-го латышского батальона.34
Как видно из архивных материалов, 25-й латышский батальон (14 офицеров, 63 унтерофицеров, 366 рядовых) с 1 июля 1942 г. был переброшен в район Житомира-Коростеня-Овруча. С 17 июля 1942 г. подразделения батальона принимали участие в карательных операциях против партизан на юге Беларуси (Ельчицы, Скародное35, Ельск, Словечно, Буйновичи).36 Командовал батальоном подполковник Пликаус(Пликаусис). В ноябре 1942 г. батальон принимал участие в карательной операции в районе Хойники-Брагин-Лоев, а в феврале 1943 г. в карательной операции «Горнунг» («Лютый») на территории Минской, Пинской и Полесской областей.37 Как уже отмечалось выше, в апреле 1943 года батальон был слит с 17-м латышским полицейским батальоном.
Сведений о присутствии на территории Беларуси 268-го батальон нами пока не обнаружено. Отдельные отрывочные сведения о латышских батальонах, действовавших на территории Беларуси, имеются также в партизанских документах военной поры. Так, в разведывательном обзоре о ситуации на территории Слонимщины, составленном в августе 1943 г. присланной из-за линии фронта группой «Коли» отмечается: «В помощь полицейским участкам присланы отдельные батальоны из военнопленных украинцев и русских и иногда по роте, и даже по взводу придают полицейским участкам для защиты от партизан. Осенью 1942 были и латышские батальоны, которые во время облавы исключительно свирепствовали, но теперь их здесь нет».38 (Подчеркнуто нами — А.Л.)
Имеются также отрывочные сведения о том, что в июле-декабре 1942 года в карательных акциях против партизан и населения Беларуси принимали участие также 432-й латышский полицейский батальон(июль-август), 15-й латышский охранный полицейский батальон полиции порядка Остланда (август-сентябрь).39
В материалах Белорусского штаба партизанского движения (БШПД) хранится один интересный документ — итоговые данные Главного разведывательного Управления (ГРУ) РККА по состоянию на 3 декабря 1942 года о выявленных на оккупированной территории СССР германских полицейских и жандармских частях. Всего на этот период ГРУ располагало сведениями о 13 бригадах и дивизиях, 38 полках , 144 батальонах и 74 разных частях (отдельных ротах, отрядах, взводах и т.д.). Их общая численность только документальными данными определялась примерно в 150-200 тысяч человек. Среди общего списка батальонов упоминаются 18-й, 24-й и 208-й латышские батальоны. О последнем с документа известно, что он дислоцировался в Картуз-Березе, состоял из 17 офицеров и 450 солдат (данные на 7 октября 1942 г.).40
Таким образом, c определенной степенью уверенности мы можем говорить о том, что в 1942 году на территории Беларуси, в разное время находились следующие формирования: 17-й, 18-й, 24-й, 25-й, 26-й, 208-й(?), 266-й «Е», 268-й (?), 271-й и 432-й(?) латышские полицейские батальоны.
Как видно из имеющихся материалов, названные формирования находились на территории Беларуси разное по продолжительности время. Отдельные продолжали оставаться здесь и в 1943 году. Они заслужили благосклонного отношения со стороны рейхсфюрера СС Г.Гиммлера, который своим распоряжением в июле 1943 года ввел служебное различие для латышских батальонов. «Оценивая проявленное ими до сих пор отличное поведение, я присуждаю им служебное наименование «латышские полицейские батальоны».41 Кроме того, в 1943 году при проведении операций против партизан привлекались новые латышские полицейские батальоны. Пожалуй, наиболее показательной в этом отношении является крупная операция против партизан и населения Россонско-Освейской партизанской зоны в трехугольнике Себеж-Освея-Полоцк (Дриссенский, Освейский, Полоцкий и Россонский районы), проведённая в феврале-марте 1943 года, с целью создания «нейтральной зоны» шириной 40 км. на границе Латвии и Беларуси, получившая условное название «Винтерцаубер» (Winterzauber – «зимнее волшебство»). Руководство операцией осуществлял Высший начальник СС и полиции Остланда (HSSPF) генерал-лейтенант Еккельн. Непосредственные боевые действия проводились с 14.02 по 20.03.1943 года. В операциях принимали участие десять полицейских батальонов, восемь из которых являлись латышскими: 273-й, 276-й, 277-й, 278-й, 279-й, 280-й, 281-й, 282-й латышские полицейские батальоны,42 а также 2-й литовский и 50-й украинский полицейские батальоны43, моторизованные подразделения жандармерии, связи и артиллерии, 2-я авиагруппа особого назначения. С севера и юга район операции был окружен подразделениями 201-й охранной и 391-й учебно-полевой дивизий.44 Более месяца длилась операция. В отчете операции45 подробно, по дням и часам можно проследить деятельность практически каждого подразделения. Приведем некоторые выдержки из отчета:
«18.02.1943 г. 1-й взвод 4-й роты 277-го латышского батальона продвинулся в д. Жерносеки, Шарвоношки, Хельмники и Зелянки в д Жерносеки. После ареста трех жителей названные деревни были сожжены.
19.02.1943 г. 1-я рота 232-го и 1-я рота 277-го захватили населенные пункты Бандзели, Межжелево, Плески, Дубники, и Тришево. Бандиты не обнаружены. Захвачено 204 человека, 16 лошадей, 62 коровы и 95 голов мелкого скота. Деревни сожжены СД.
22.02.1943 г. В ходе операции восточнее линии Зарьянки с севера на запад 278-м и 279-м батальонами взяты бандитские деревни Колбовщина и Барсуки, а 278 -й батальон захватил Медведево и Веснино. Все захваченные деревни сожжены...».
Tags: Украинские коллаборанты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments