Юрий Гуралюк (guralyuk) wrote,
Юрий Гуралюк
guralyuk

114. Линьков и Ковпак - 2

Тот же Вершитгора, конспект дальше.

Значит, Линьков узнал о движении Ковпака к князь-Озеру раньше, чем Ковпак о Линькове, и даже выслал ему анвстречу своих людей. Ковпак не знал про Линькова ничего. Предположим... Хотя интересно, что за средства связи былит у Линькова зимой, чтобы так оперативно вести Ковпака, что перехватывать его по пути?

Вершигора был послан Ковпаком "дипломатом" на связь с Линьковым.

Предположим, было именно так, хотя в тауую случайность в такой момент верится с трудом: "И кто его знает, сколько бы продолжалась эта комедия хитроумного выпытывания и ловли на словах, если бы мой Вася Демин, выброшенный ко мне с группой Бережного, не оказался бывшим бойцом-автоматчиком батальона капитана Б." (Банова ("Черного"), заброшен в августе к Линькову с узлом связи и разведзадачей, капитан РУ. Потом перенял соединение Линькова на себя. Ага, значит командовали они партиазанми Линькова в это время уже вдвоем, Банов не сидел как мышка со своими связистами - guralyuk).

Ага, впервые видел Линькова и ничего о немне слышал...: "Сомневаться в инженерном искусстве Бати у меня не было никаких оснований."

Ага, подтвержение мемуаров служебной книги инькова: его выбрасывали в 41-м году на 7 самолетах и выбросили неудачно: "А то ведь они мне мой отряд в радиусе ста - ста пятидесяти километров разбросали. Он на полградуса в сторону взял, а мы четыре месяца собирались, пока друг друга нашли." Но нет ничего про выброску на ж\д возле Орши. И, значит, они все таки потом у Линькова постепенно собрались. Если брать по Кеймаху - да, по-крайней Кеймах Линьква все таки нашел. А кто еще? Там же было только радисток, помнится с рациями - что-то около 7 чел.

Однако, Линьков про эту высадку дальше: "Так без малого полгода мы собирались, пока собрались, кто в живых остался.
Комиссар мой так и погиб, не дошел... " Окятбрь 41г. - высадка. Т.е. собрались где-то до конца марта. Как раз когда вернулись из-за линии фронта посланные туда в феврале для связи Щербина с кеймахом. И потом, кеймах, разве не был комиссаром этой группы сразу? Он же не погиб... и к началу января 43-го года еще был жив и еще как был жив... Хм... И ни слова про Лепельский период. Словно, их под пинск забрасывали из-начально. Только о том, что появились тут полгода тому назад. В общем, показывает, кто хозяин, но в силах не уверен?

Логика, по которой создавал себе систему на новом месте Линьков (не все. конечно, но какая-то линия мышления видна). Искал, значит, выход на местное подполье. А оно-то было КПЗБовским и Корж рядом сидел и даже спас в начале 42г. целый Минский подпольный оком партии. Заговорил Линьков зубы "дипломату":

"Землянку вырыть в этом месте, куда до нас с
сотворения мира, может, кроме медведей да залетной птицы, никто не ступал,
это дело нелегкое, а все-таки пустяки. А вот на месте, где немецкая
организация, оккупационная власть корни пустила и щупальца протянула,
обосноваться и начать работу - это потруднее будет. Начали мы с подполья. Не
может быть, чтобы партийная организация, районная, областная, не оставила
людей. Ну, отступали в спешке, следы, может, и потеряны, ниточки там всякие
попутаны, порваны, так люди-то есть? Люди-то куда денутся? Не без этого,
конечно, чтобы не погиб кто-нибудь по неопытности или по неосторожности
товарищей, но кто-нибудь да остался же? Стали мы искать тех, кто погиб. От
могил, значит, решили оттолкнуться. Парадокс? Да-с, дорогой мой. Парадокс,
как и война вся в общем и целом. А то, что я, инженер, что равно слову
строитель, разрушением занимаюсь, разве это не парадокс? Ну-с, нащупали мы
одну могилку. В первые дни девушку тут одну в райцентре повесили. В самом
этом факте публичной казни через повешение ничего удивительного нет.
Арийских зрелищ тут хватало, и не это примечательно, а примечательно то,
что, когда ее похоронили, на могилке ее венки из пинских всяких роз стали
появляться. Удивительного тут тоже ничего нет. Может, из родственных чувств
или просто из романтических побуждений кто-нибудь это делал. Но мало что
появляются цветы, - с цветами записки, а в записках сказано: так, мол, и
так, цветы не простые, а вроде с того света, потому что носит их себе на
могилу сама безвременно скончавшаяся Нина. Гитлеровцы погрозились, что за
это загробное хулиганство может кто-нибудь живой... и так далее и тому
подобное. У них в их афишках интересно получается: "За неточное выполнение
распоряжений - штраф сто марок, а также карается смертью..." Но Нина, как и
полагается мертвецам, второй смерти не испугалась и стала всякие тому
подобные записочки жандармам в казармы подбрасывать, на квартиры захаживать,
возле немецких постов на заборах расклеивать... Большого вреда от ее
загробных путешествий немцам пока что не было, но беспокойство немалое.
Слухи об этом привидении до нас сразу дошли, а вот как с ним познакомиться?
- Романтическая девушка...
- Романтическая, ничего не скажешь. Ходили я и мои хлопцы по следам на
кошачьих лапках и, наконец, выходили. Оказалась сия бесплотная Нина
здоровенным дядей, верзилой этак пудиков на шесть, а от роду ему было лет
под тридцать пять. Добиваться сразу у детинушки - за свой страх и риск он
работает или от какого подпольного кооператива, я не стал. Сам знаю, по
законам конспирации, а попросту говоря, по обыкновенной житейской логике, он
мне правды не скажет. Да и спугнуть этим можно. Веду с ним дело так, как
будто на всем белом свете только я да ты, да мы вдвоем. Разговор у нас все
больше о том, что все равно немцу тут век не вековать, что мы, мол, русские
люди и сидеть сложа руки нам неудобно. Детина и заявляет, что он и не сидит.
"У меня даже на всякий случай склад оружия припасен". Ага, думаю, склад
оружия есть? Особенно не добиваюсь, а сам думаю: через этот склад он мне еще
кого-нибудь из организации покажет, а я им тоже выложу свои карты. Так вот и
ходили мы друг возле друга.
- Да он кто же такой, этот детина?
- Да киномеханик. В райцентре. Киношку крутит. Стал я за ним следить -
может, думаю, таким образом его компаньонов узнаю. Но, кроме
помощника-немца, ни с кем он вроде не встречается и знакомства не ведет.
Помощник этот вечером киношку крутил, а днем на базаре краденым добром
спекулировал. А тут начальство мое снова нажимать стало: "Не пора ли,
уважаемый, переходить к делу?" А дело, за которым меня посылали, есть
диверсионная работа. Чистота в производстве тут нужна очень большая, и
тонкость тоже требуется не меньше, чем у часовых дел мастера. Ну вот и решил
я, что пора стартовать. Сообщил по начальству, что держу в своих руках нити
целой подпольной организации, способной вершить большие дела. Требуется
только немедленная помощь "медикаментами". Ну, там сразу поняли и через пару
дней мне шлют "дугласок" и сбрасывают "медикаментов", пока что одну тонну.
Одним словом, можно этим самым лекарством не одну сотню людей или машин, а
то и домину в небеса поднять. Склад оружия у этого самого киномеханика Нина
- такую мы ему кличку дали - "Нин", за то, что свои листовки именем
покойницы Нины подписывал, - склад оружия, говорю, у Нина оказался из пяти
штук гранат, одного пистолета и десятков четырех патронов. Уже когда мы
вошли у него в доверие, он мне раз шепотом признался: "Я, говорит, самого
вахмайстера жандармерии из пистолета убить хочу!" Глаза блестят этаким
жертвенным огнем. "Ну, убьешь ты вахмайстера, а дальше?" Молчит. "А дальше
тебя на веревочку и на перекладину". Опять молчит. Вообще выложил я ему все
и говорю, что из пистолетиков стрелять теперь не годится. Надо действовать
так, чтобы если уж самому погибать, то хотя бы сотни две взамен своей жизни
гитлеровцев уложить. "Чем?" - спрашивает. "Подрывным делом, диверсионным
методом", - отвечаю. И на затравку предлагаю: "Скажи, Нин, дорогой,
заминировать твой кинотеатр можем мы или нет?" А он глазами моргает. "Ну,
охрана возле театра есть или нет?" - спрашиваю. "Какая тут охрана? Да что
хочешь можешь там делать". - "Так чего же ты удивляешься?" - "А как же
заминировать, чем?" - "Это уже, брат, моя печаль. Ты нам только условия
создать должен". Словом, договорились мы что к чему, и через недельку в
кинотеатре под полом у нас пятьдесят килограммчиков "медикаментов" было
заложено. Теперь осталось подключить провод и ждать момента, когда в
кинотеатре одни гитлеровцы смотреть киношку будут. Вывели мы провода и
подвели их к будке. Подключили к рубильнику, который граммофонные пластинки
в репродуктор включает, адаптер называется. При включении рубильника
замыкается цепь под полом, и театр должен взлететь к аллаху на небеса.
Tags: Украинские коллаборанты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments