Юрий Гуралюк (guralyuk) wrote,
Юрий Гуралюк
guralyuk

На "РБК daily" по визиту Путина: "Догнать Белоруссию"

Путин встретится с Лукашенко

Интеграция в рамках Союзного государства была остановлена весной 2003 года. Именно тогда в Санкт-Петербурге прошла многочасовая встреча Путина и Лукашенко, где они обсуждали Конституционный акт Союзного государства. И именно после этой встречи Путин произнес слова про мух и котлеты, о нежелательности строительства нового «Советского Союза», и предложил Белоруссии вступать в состав России «семью субъектами». Нынешний саммит Путина и Лукашенко, на котором ожидается и Медведев, напоминает тот, 2003 года. Сейчас тоже определяется судьба Конституционного акта и Союзного государства на весь новый российский политический цикл. Мы не можем знать, чем завершится двухдневный разговор трех ключевых лиц Союзного государства, тем более что сейчас он будет длиться больше санкт-петербургских семи часов. Но мы можем сравнить ситуацию с той, которая была в 2003 году и поискать аналогии.

В 2003 году Белоруссия подготовила программу тотального акционирования и приватизации всех основных промышленных предприятий в расчете на российский капитал. 192 валообразующих предприятия имели примерно определенных российских инвесторов и примерные инвестиционные программы с ними. Эти предприятия не предполагалось продать российским собственникам. Для каждого из них предусматривалась особая инвестиционная программа и особый порядок приватизации. За государством оставался контроль над всеми ними, но их доходность должна была резко повыситься. Наиболее лакомыми кусками были предприятия белорусской нефтехимической промышленности – она как раз стала пожинать плоды от роста мировой цены на нефть. Сейчас этот сектор дает свыше половины белорусского экспорта; в целом он модернизирован и поставляет готовую продукцию высокого уровня переработки в Западную Европу, прежде всего в Великобританию и Нидерланды.

Но слова Путина насчет мух и котлет остановили этот процесс. Российские собственники, вероятно, посчитали возможным получить предприятия на иных условиях, и началось давление на западного соседа по всем пунктам. Апофеозом был отказ от применения к Белоруссии внутренних российских цен на газ. Эта политика не была последовательной, но в Минске ее расценили как угрозу экономической безопасности.

Понятие безопасности в Белоруссии – полный аналог национальных ценностей в других восточноевропейских странах. Это то, чем поступаться государство не может. Примерно как литовским языком не могут поступиться литовцы или исторической памятью о Речи Посполитой – поляки.

В Белоруссии произошла полная переориентация национальной стратегии. С 2003 года основной задачей официально стало достижение «энергетической безопасности». Одним из основных ее элементов было определен выход на рынки сбыта и сырья в странах третьего мира. За пять лет Минск довел свои отношения с Пекином до состояния стратегического партнерства. Сегодня Китай определился как один из основных инвесторов в белорусский хай-тэк и допущен к инвестициям в энергетику и стройиндустрию. Фактически все крупные предприятия радиоэлектронной промышленности уже имеют очень крупные инвестиционные программы или планы таких программ с китайскими корпорациями. В принципе, КНР быстро становится наиболее крупным инвестором в Белоруссии.

Успех в отношениях с Китаем дал возможность нарастить отношения с Ираном и Венесуэлой – в меньшей степени с другими странами третьего мира. В Иране и Венесуэле Белоруссия получила возможность начать добычу нефти. В Венесуэле это фактически подарок – нефть удалось начать добывать менее чем за год. В Иране нефть пойдет, видимо, через год-полтора. Скорее всего, через 4-5 лет Белоруссия будет иметь необходимые ей примерно 10 млн тонн нефти в год за счет добычи в третьем мире, и это решит основную проблему энергетической безопасности по нефти и в химической промышленности. Проблема газа будет решаться дольше.

За каждым из прорывов в страны третьего мира по сырью выстраивается очень крупная стратегическая программа по иным отраслям. В Венесуэле дело пошло к тому, что Белоруссия становится одним из основных «индустриализаторов» этой крупной сырьевой страны. Там будут строиться заводы-дублеры основных машиностроительных гигантов РБ, дороги, города, включая своего рода Сити в Каракасе, будет проведена газификация крупных регионов. Причем венесуэльские проекты РБ нацелены не только на саму Венесуэлу, но и на весь комплекс стран, которые сегодня группируются в Южной Америке вокруг этой нее. Это – громадная перспектива. Причем кредитуется это все из венесуэльских же нефтедолларов.

В Иране официально объявленный план состоит примерно в том же. Это называется «довести экспорт в Иран до 4 млрд долларов в год», то есть примерно до 10% иранского импорта. И тоже в основном за счет машиностроения, строительства и т. д. Но тут требуется больше времени, и политические риски выше.

Очень быстро стали развиваться двусторонние экономические отношения между Белоруссией и соседними восточноевропейскими странами. Фактически Белоруссия уже получила в свое распоряжение части необходимых ей портов в Литве и Латвии, а экономическое сотрудничество с Украиной перерастает в очень глубокую и масштабную экономическую кооперацию.

Стратегический выбор в пользу налаживания отношений со странами третьего мира и соседями по Восточной Европе убрал угрозу экономического коллапса Белоруссии, возникшую в 2003 году. Появился свет в конце туннеля: если Союзное государство рухнет, точнее, не будет развиваться, Белоруссия за 3–4 года компенсирует основную часть потерь и выстроит абсолютно новую экономическую модель. В основе этой модели будет, безусловно, сотрудничество с Россией. Москва была и останется партнером № 1 для Минска. Но примерно то же значение будет иметь сотрудничество с несколькими крупными странами в Азии и Южной Америки и с соседями по Восточной Европе. Исчезнет основа для очень глубокой кооперации РФ и РБ и для столь тесного сотрудничества в политике, которое было много лет. Запад, к слову, воспринял белорусскую активность даже в Иране вполне лояльно.

Во время нынешнего саммита «Путин – Лукашенко» будет определяться с белорусской стороны очень важное обстоятельство: возможен ли возврат к программе 2003 года, когда на белорусские предприятия предполагалось принять российских стратегических инвесторов при подчинении их интересов белорусскому государству, а над этим всем поставить зонтик в виде сильных органов власти Союзного государства? Или такой путь все-таки невозможен вообще? Появились новые факторы в строительстве Союзного государства, связанные с новым качеством белорусской экономики: если российские инвесторы придут в Белоруссию всерьез, они через нее придут и на те рынки, на которые РБ сумела прорваться – в Южной Америке, Иране, Китае и т. д. Конечно, сегодня это будет для российского капитала дороже, чем могло быть в 2003 году, но и потенциальный результат может быть выше. В принципе, поезд для такого массированного сотрудничества в рамках Союзного государства еще не ушел. Но управлять этой махиной станет теперь сложнее, чем могло бы быть, если бы в 2003 году интеграция двух страна не остановилась.

ЮРИЙ ШЕВЦОВ

13.12.2007

http://www.rbcdaily.ru/2007/12/13/focus/308643
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments