Юрий Гуралюк (guralyuk) wrote,
Юрий Гуралюк
guralyuk

На preemniki.ru по трансформациям внутри силовиков ВЕ и, возможно, России

Название, правда, не мое. Я так по-журналистски образно не умею :)
***
Закат силовиков
23.01.2008
Тайная власть. Нигде силовики не оказали серьезного организованного корпоративного сопротивления происходящим чисткам.

Один из главных политических процессов, который сейчас происходит в России в тени идущих электоральных компаний – изменение места спецслужб и выходцев из них в реальной политической структуре, смена доминирующих генераций внутри мира спецслужб.

Мир спецслужб – без сомнений самое закрытое политическое сообщество в РФ. Знать, что происходит внутри, нельзя в принципе. Но можно предполагать некоторые общие тенденции.

Видимо, уже можно констатировать: партийная Дума ограничила место в политике спаянного сообщества выходцев из спецслужб. Силовики по своей профессиональной природе, психологии и формам корпоративной солидарности – как правило, внеидеологичны, мыслят не идеологическими штампами, а – силовыми, стратегическими, в международной политике – геополитическими категориями. Рост значения в России идеологии вслед за формированием партийной Думы – объективно ограничивающий силовиков фактор.

Назначение преемником Медведева, а не Иванова до сих пор ничем не уравновешено. Путин (силовик) уходит, Медведев (несиловик) приходит. Но до сих пор неясно, каким образом «силовое» сообщество будет представлено в структурах высшей власти и в обществе в целом. Конечно, скоро мы увидим такую компенсацию. Но то, что до сих пор компенсации, которая бы уравновесила назначение Медведева, нет, показатель падения значения силовиков в России.

Наконец, продолжающееся столкновение ФСБ и наркополиции, оказавшееся в центре внимания СМИ после известного письма Черкесова – это также показатель ослабления позиций силового сообщества и сложных процессов внутри него самого.

Одних этих пунктов достаточно, чтобы говорить если не кризисе силовиков и их места в политической системе, то о ситуации, напоминающей кризис.

Между тем силовики в России и фактически во всех бывших соцстранах и республиках СССР в 90-е годы были, да и до сих пор являются наиболее жизнеспособной политической корпорацией, по сути костяком политических систем в своих странах. Все остальные социальные группы порождают политические элиты гораздо более слабые и нежизнеспособные. Силовики – это то единственное, что осталось постсоветским обществам после краха СССР, что не было атомизировано и разгромлено в ходе тотальной «либеральной» психологической войны конца 80-90-х годов.

Вероятно, основной причиной сохранения силовиков как ведущей политической корпорации в постсоветских и постсоциалистических странах была их деидеологизированность. «Либеральная» пропаганда была успешной относительно идеологизированных или склонных к идеологизированности социальных групп: аппарата компартий, интеллигенции, молодежи и т.д. Эти группы легче охватывались либеральными или националистическими лозунгами и становились активистами проправительственных или же антиправительственных сил.

Другой несклонный к идеологизации социальный слой – бюрократия, обычно ослаблялся быстрым падением крупного промышленного производства и подчинялся интересам компрадорских групп сырьевиков, обеспечивающих интересы развитых стран.

Именно силовики во второй половине 90-х годов в Восточной Европе и чуть позже в России осуществили постперестроечную стабилизацию своих обществ. Другой внутренней силы в России и других постсоветских странах в это время не было. Силовики отстроили бюрократические госаппараты, подчинили себе сырьевиков, убрали асоциальных либералов и опасных национал-радикалов от влияния на большую политику. Нынешнее ослабление позиций силовиков в России – это глубочайший и важнейший из возможных политический процесс. Если он действительно будет доведен до конца, если не будет реванша силовиков, значит перед нами колоссальной силы политический сдвиг. Значит, появилась новая теневая социальная группа, способная заменить собою силовиков в политической системе либо реально серьезно ослабить их влияние.

Никто из нас не может знать, что происходит внутри закрытых политических систем в России всерьез. Даже если бы знал, не мог бы обнародовать эту информацию. Но мы можем посмотреть на ситуацию шире. Разрушение СССР и соцлагеря происходило примерно одновременно. Внутриполитические процессы во всех странах на руинах восточного блока шли примерно одинаковые, трансформации подвергалась примерно одинаковая политическая и социально-экономическая структура. Понять общий фон политических трансформаций в менее крупных, чем Россия постсоциалистических странах – значит с высокой степенью вероятности понять и общую тенденцию развития России. Разобраться же в малых странах обычно легче, чем в громадной РФ.

И мы видим на протяжении последних 1-2 лет (2006-2007) процесс ослабления позиций силовиков в Литве, Польше, Беларуси и, похоже, Украине.

В Литве на смену апофеозу господства спецслужб в мире постсоветских стран, когда спецслужбы свергли через импичмент обратившегося по модели Лукашенко к народу напрямую президента, удар по спецслужбам пришел со стороны хм… их противников, которые до того радостно аплодировали импичменту и приостановке превращения Литвы в авторитарную страну. Литовские «чекисты» были атакованы националистами, которых поддержали едва ли ни все остальные устоявшиеся «элиты». Литовских «чекистов» обвинили в перенасыщенности кадрами бывших резервистов КГБ СССР и тотальной коррупции. Только западных средств, выделенных на свержение Лукашенко в Беларуси через каналы литовских «органов» было разворовано офицерами согласно этим обвинениям – около полумиллиарда долларов. Обвинения, на первый взгляд, абсурдные, но кое-какой эффект получился. Литовские спецслужбы действительно оттеснены от влияния на большую политику в этой небольшой стране.

В Польше во времена правления братьев Качинских, пока они правили вдвоем, усилились люстрации. Под люстрации попал костяк десятилетиями выстраивавшейся агентурной сети, даже сетей польских спецслужб. Архивы были широко открыты, агентурные сети вскрыты. Спецслужбы фактически уничтожены. Ибо именно на агентурной работе базируется сила любой спецслужбы. Чистка внутри засвеченных и обессиленных бывших «органов» выродилась в простую замену одних офицеров другими, нижестоящими, сформировавшими свои агентурные цепочки в самые последние годы, уже после краха ПНР, при опоре и в контакте на спецслужбы США.

В Беларуси летом прошлого года прошла серия судебных процессов над офицерами ряда силовых структур, а наиболее сильная спецслужба КГБ была обвинена в крышевании коммерческих структур, ее руководство почти в полном составе снято с должностей, а высший офицерский состав в значительной части выведен за рамки «органов». На смену офицерам, формировавшим свои «возможности» 10-20 лет, пришли те, кто формировали себя как офицеров спецслужб в последние 5-10 лет. Фактически тот же процесс, что и в Польше и Литве, но с иными политическими последствиями и в иных формах.

В Украине в ходе оранжевой революции прошла крупнейшая чистка во всех госорганах. Силовые структуры в целом были эффективно подчинены прозападно ориентированным высшим офицерам. Формировавшиеся 10-20 лет позиции в госаппарате и коммерческом секторе резко ослаблены аппаратными чистками. Фактически перед нами за 1-2 года возникло новое силовое сообщество Украины.

Во всех восточно-европейских случаях есть еще одна крупная общая закономерность: прошедшим и происходящим еще сменам кадрового состава предшествовала мощная политическая победа спецслужб, как раз тех генераций, которые сейчас вычищаются, в крупнейшей решающей схватке за власть. В Литве «органы» свалили президента Паксаса, не дали подняться севшему в его социальную нишу Успасских – обеспечили устойчивость государства в момент наиболее острой фазы интеграции в ЕС, когда 20% безработица выдавливала на запад молодежь и т.д.

В Польше спецслужбы обеспечили невозвышение аналога Паскаса – Леппера и также в целом провели успешно гос. систему через кризис интеграции в ЕС. Польша также сумела успешнейшим образом поспособствовать оранжевой революции в Украине. Без качественных действий спецслужб польская политика в Украине просто не могла быть столь успешной, по определению, не зная никаких деталей.

В Беларуси спецслужбы исключительно успешно предотвратили цветную революцию и угрозу внешнего вмешательства в ходе президентских выборов 2006 года.

В Украине спецслужбы и силовики в целом были, видимо, важнейшей силой, обеспечившей успех Оранжевой революции.

Именно эти успешные офицеры, решившие задачи стратегической важности для своих стран, ныне выведены из активной политической и коммерческой жизни. А внутри силовых сообществ своих стран они отстранены от влияния на ситуацию внутри действующих спецслужб. Костяк действующих спецслужб во всех указанных государствах ныне составили молодые выдвиженцы со сформированными недавно «возможностями». Между новыми по сути спецслужбами и значительной частью старого офицерства образовался разрыв, который еще непонятно как себя покажет. Новые спецслужбы ныне лояльны курсу своих политических лидеров: в Литве, Польше, Украине – на углубление интеграции в ЕС и НАТО и особенно в отношениях с США. В Беларуси на по-прежнему безоговорочную поддержку А.Лукашенко, но без претензий на прежнее относительно высокое политическое и «коммерческое» значение и без глубоких самостоятельных контактов на востоке.

Вместе с этим происходят трансформации во всей политической системе этих стран: всюду возникли условия для быстрой социальной ротации на всех уровнях, откуда оказались вытеснены ранее мощные «возможности» ушедших офицеров. Везде идет перестройка политических систем под новые цели и задачи, в которых силовой блок больше не востребован так глубоко, как было ранее.

Также важно, что нигде силовики не оказали серьезного организованного корпоративного сопротивления происходящим чисткам. Везде силовики были отстранены от своих высочайших возможностей в рамках чисто бюрократических решений. Нигде они не пошли на силовые акции по защите корпоративных интересов. Но и нигде они не были подавлены слишком брутально. Никаких на самом деле больших посадок, никаких трупов, никакой неожиданной нищеты.

Не может быть, чтобы этот процесс не предварял в общих чертах то, что должно произойти в России. Россия – страна более крупная. Есть особенности и в ее силовых структурах, есть ядерное оружие, РФ сама обеспечивает свою военную независимость от внешних угроз. Но в целом Россия как правило с понятным запозданием идет тем же путем, что и остальные постсоциалистические страны. В этом плане наиболее важно смотреть на Беларусь. Беларусь часто предваряет даже формы политических трансформаций, вскоре приходящих в РФ. Если так, значит, неназначение Иванова, конфликт Черкесова-Патрушева, партийная Дума, «уход» Путина с президентства – могут действительно обозначать длительную тенденцию к ослаблению политического значения силовиков в России.

Возможно, все дело в смене поколений внутри силовых сообществ постсоциалистических стран в силу чисто физического их старения. А приходящие им на смену молодые силовики вынуждены встраиваться в политические системы стабильных уже стран, где корпоративная солидарность силовиков уже недостаточна для успешного их развития, где усложнились политические системы. Возможно, перед нами процесс перепрыгивания, оставления позади латиноамериканского этапа развития постсоветских стран.

Юрий Шевцов

http://www.preemniki.ru/publications/162
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments