Юрий Гуралюк (guralyuk) wrote,
Юрий Гуралюк
guralyuk

Categories:

2.Белорусская экономика - 2: риски авторитарной модернизации

Специально для сайта «Перспективы»

Белорусская экономика - 2: риски авторитарной модернизации

Юрий Шевцов продолжает анализ процессов в Беларуси. В рамках политического авторитаризма здесь полным ходом идут технологическое перевооружение экономики и свои либерально-рыночные реформы, сопровождаемые социальными и культурными трансформациями. Белорусская модель модернизации пока бесспорно эффективна, но содержит в себе многочисленные риски политического и идеологического характера. Отдельная ошибка или сбой могут вызвать коллапс всей системы…


Несмотря на стабильные и очень высокие темпы роста начиная со второго полугодия 1996 г., белорусская экономика не обладает подлинной устойчивостью. В 1990-х годах Беларуси угрожали внезапная остановка крупных промышленных предприятий и деиндустриализация. С этим удалось справиться благодаря мобилизации общества в единый кулак, отказу от шоковой терапии и тесному союзу с Россией. Сейчас, в эпоху авторитарной модернизации, угрозы иные, но они ничуть не менее опасны.

Политические риски. Отношения с Россией
Наиболее опасным текущим вызовом белорусской экономике является рост мировых цен на углеводороды. Избранный Беларусью путь решения проблемы энергетической безопасности, как было показано в предыдущей статье, предполагает сохранение сильной авторитарной политической системы. Именно эта система позволяет выстоять в конфликтах с Газпромом, российскими нефтяными компания, даже российским государством и одновременно выдерживать конфронтацию с ЕС. Ведь белорусская модель абсолютно альтернативна той стратегии, которую европейское интеграционное объединение предложило восточноевропейским странам: закрыть крупные промышленные предприятия, «сбросить» свыше 20% населения в страны «старой Европы» в качестве трудовых мигрантов, отказаться от национального контроля над экономикой в принципе, провести радикальные экономические реформы.
Сохранение авторитарной политической системы, при всей ее эффективности, не может не приводить к постоянной угрозе политического конфликта с Западом. Белорусская экономика развивается, таким образом, в ситуации очень высоких политических рисков. И основным проблемным фактором становятся отношения с Россией.
Дело в том, что внутри страны авторитарная система в состоянии относительно легко преодолевать сопротивление оппозиционных прозападных структур. Прямое вмешательство Запада – финансирование оппозиции и управление ею, экономические санкции, информационное воздействие, дипломатическое давление и т.д. – также в общем легко преодолимая проблема. Но устойчивость Беларуси относительно Запада зависит от степени надежности ее союза с Россией. Пока союз надежен, Запад не перейдет к насильственным формам давления на Минск. А изолировать Беларусь экономически или взорвать изнутри оказалось невозможно.
Однако союз с Россией – процесс динамичный: его функции, структура, точки опоры и угрозы ему постоянно изменяются. В 1990-х годах Беларусь притягивала внимание российских регионов, протестного электората и левоконсервативных сил. Они и были основными сторонниками российско-белорусского союза. После стабилизации РФ при Путине Беларусь потеряла поддержку ослабевших регионов и почти исчезнувшего протестного электората, столкнулась с противодействием со стороны некоторых крупных российских компаний, втянулась во внутрироссийскую борьбу корпораций и лоббистских групп. Сильно упрощая ситуацию, можно сказать: часть российских сырьевиков, стремящихся уменьшить свои расходы на транзит сырья в Европу, в целом настроена антибелорусски; часть промышленников перерабатывающего сектора, со своей стороны, хотели бы поглотить уцелевшие крупные белорусские заводы.
Белорусское государство более централизованно управляет своей экономикой, чем российское, и потому в этой борьбе обычно оказывается устойчивее своих противников. Авторитарная система изменила функции. Ныне белорусский авторитаризм – это авторитаризм иерархически устроенного холдинга под названием РБ. В России мало структур, обладающих столь же высокой концентрацией экономической силы и политической власти, как РБ. Обычно российские корпорации не готовы к конкуренции с этим своего рода монстром и вынуждены уступать. Даже Газпрому не удалось в полной мере продиктовать свои условия Беларуси. Результат этой борьбы виден в итогах развития белорусской экономики: ВВП и промышленное производство в РБ в последние восемь лет росли гораздо быстрее, чем в России.
Но такие взаимоотношения с российским соседом очень рискованны. Беларуси одновременно приходится, с одной стороны, вырабатывать конкурентоспособность на российском экономическом пространстве, с другой – выдерживать политическую конфронтацию с ЕС и США, опираясь на союз с Россией. Для этого требуется непривычно активная для Восточной Европы внешняя политика, ставки в которой чрезвычайно высоки. Нет никакой гарантии, что из-за ошибки в решении какого-нибудь текущего вопроса не произойдет коллапса всей системы. Беларусь – всего лишь небольшое государство с 10-миллионным населением и совсем недолгим опытом независимого существования. Ошибочные решения здесь вполне возможны. Например, в ходе предвыборной президентской компании 2006 г. белорусские спецслужбы объявили, что Запад готовится для стимуляции «оранжевой революции» осуществить взрывы в школах, вызвать кровопролитие, обвинить в нем Лукашенко и сместить авторитарную систему силой - вполне логичная версия, нечто подобное не раз происходило в мире. Предположим, угроза была реальной, и в этот раз белорусской власти удалось ее предотвратить, – но насколько же рискованной и зависящей от множества политических факторов и случайностей предстает в этом свете ситуация в РБ в целом!

Внутренние реформы
Выход Беларуси с ее крупными промышленными предприятиями на новые рынки и конкуренция с реформированными, наполняющимися так или иначе нефте-газодолларами конкурентами в России заставляют страну проводить экономические реформы. Эти реформы совпали по времени с необходимостью технологической модернизации созданного еще в советские времена промышленного производства и адаптации его к совершенно незнакомым рынкам.
Пришлось, во-первых, создавать собственные товаропроводящие сети за рубежом. В советское время реализация производимых в Беларуси товаров была прерогативой Москвы. В 1990-х годах эта система трансформировалась в большое количество посредников (в основном московских), которые, по сути, распределяли белорусские товары по всей России и за ее пределами.
Сегодня создание собственных товаропроводящих сетей крупных предприятий практически завершено. Это стало своего рода социальной революцией в основном секторе белорусской экономики – промышленности. Сети пришлось создавать зачастую на новом месте, без опыта работы в дальних странах. В результате крупные промышленные предприятия РБ укрепили свою самостоятельность в качестве субъектов мирового рынка, что оказалось одним из важных факторов повышения их капитализации. По сути, в этом состоит ключевой элемент рыночных реформ в Беларуси.
Во-вторых, крупные предприятия были превращены в своего рода государственные корпорации. Все они прошли через индивидуальные программы акционирования. На большинстве из них начата технологическая модернизация. Она проводится, как правило, за счет белорусского государства и внутренних ресурсов предприятий. Происходит перекачка ресурсов из нефтехимической промышленности в иные сектора. Стабилизационный фонд, созданный совсем недавно, играет иную роль, чем в России. Технологическая модернизация предприятий требует их реструктурирования. Создаются филиалы и сборочные производства в других странах, возникают отношения партнерства с внешними субъектами хозяйствования и т.д. Инвестиции в основной капитал обычно держатся в среднем по Беларуси на уровне 25% в год. Технологическая модернизация является в данном случае лишь частью процесса экономического реформирования крупного производства. Модернизированные предприятия стремятся выйти на фондовый рынок или в иной форме заполучить внешний капитал.
Такая модель реформирования, конечно, привлекательна: предприятия не распродаются по дешевке, не возникает феномена «олигархов» и мощной преступности, связанной с переделом собственности. Но и у этой модели есть оборотная сторона – в Беларуси не формируется собственный национальный крупный капитал. Государство пускает крупных внешних инвесторов на свои крупные предприятия и контролирует их деятельность, однако иной формы контроля за капиталом, кроме бюрократической, в Беларуси не формируется. То есть в случае ослабления авторитарной политической системы белорусское общество рискует остаться без защиты от иностранного капитала. В какой форме в этом случае проявятся интересы внешних, скорее всего антибелорусских, сил – вопрос тактики. Но авторитарная модернизация в неклановом бюрократическом государстве, происходящая посредством прямого контакта государства и внешнего инвестора, консервирует необходимость в сильном авторитаризме, а вместе с ним и все перечисленные выше политические риски. Пока эта система устойчива и эффективна. Однако она очень рискованна.
В-третьих, в Беларуси развернуто широкомасштабное стимулирование малого и среднего бизнеса, особенно в малых и средних городах и на селе. Фактически в последние годы небольшие города и деревни превращены в своего рода свободные экономические зоны. Налоговые льготы там беспрецедентны. И хотя бюрократический пресс сохраняется, развитие среднего и малого бизнеса происходит стремительно. Селу поспособствовал мировой рост цен на продовольствие, а малым городам – увеличение транзита через РБ. Особенно быстро развивается сектор услуг.
Фактически Беларусь сбрасывает в сектор среднего и малого бизнеса, прежде всего в сферу услуг, рабочую силу крупных предприятий, высвобождающуюся в ходе технологической модернизации, и сельскую миграцию. Часть рабочих – около 600 тысяч человек, самый низкий в Восточной Европе процент населения – находится на заработках вне Беларуси.
Беларусь осуществляет переход к постиндустриальности вне европейской интеграции и институтов ЕС. Это содержит в себе новые риски, прежде всего политического и идеологического характера. Средний и малый бизнес, особенно сфера услуг, социально являются носителями антимонополистических, а в условиях Беларуси – антигосударственных идей и настроений. В этом секторе естественно доминируют идеи и образы, приходящие из ЕС. Возникает угроза своего рода «буржуазной», даже «мелкобуржуазной» «революции» в Беларуси под лозунгами европейской интеграции.
Государство-корпорация отстаивает интересы в первую очередь крупного производства. Это естественно, ведь именно такое производство является основой белорусской экономики. Но мировоззрение среднего и малого бизнеса, ориентированного на Европу, отрицает государственнические категории. Консьюмеризм, нонконформизм всех типов охватывают именно ту социальную среду, которая в 1990-х годах была опорой авторитаризма, – деревню и малые и средние города.
Требуется найти ответ на рост такого рода настроений. Белорусское государство регулирует финансовую систему и поддерживает ее устойчивость, обеспечивает быстрый рост потребления, развивает подконтрольный шоу-бизнес, трансформирует государственную идеологию в несколько националистическом ключе. Это пока срабатывает, и политические риски от происходящей коренной социальной трансформации еще невысоки. Но они существуют, и при малейшем сбое в государстве эти факторы способны привести к чему-то наподобие «оранжевой революции» в Украине. В таком случае протестной базой станут не массовые идеологизированные движения, а множество самых разных субкультурных образований, мелких партий, групп, ячеек.
Привлекая внешних инвесторов и закрепляясь на новых «экзотических» рынках, Беларусь рискует заразиться «болезнями» этих стран. Обвинения в продаже оружия колумбийским партизанам – только начало проблем, которые неизбежно породит включение в международные экономические отношения. Впереди – действительные угрозы проникновения в РБ и наркомафии, и политического радикализма, и коррупционных схем, за которыми будут стоять очень крупные деньги. Пока авторитарная политическая система в состоянии выдержать эти вызовы за счет высокого внутреннего динамизма, ротаций, заключения чиновников в тюрьмы и т.д.. Но чем больше Беларусь будет входить в контакт с внешним миром, тем серьезнее станут проблемы.
Риски осложняются внутренней культурной трансформацией, происходящей в Беларуси. Быстрые рыночные реформы всех секторов экономики под контролем государства привели в действие новые духовные ориентиры населения. Философия потребления - консьюмеризм повсеместно пришел на смену коллективизму. Массовыми ориентирами в плане потребительских ценностей являются для белорусского общества Восточная Европа и Москва. Падение темпов роста благосостояния населения обязательно приведет к подъему оппозиционных настроений. Допустить такого Беларусь не может, и пока экономические успехи позволяют авторитарной политической системе успешно справляться с этим вызовом. Однако возникает проблема качества аппарата власти. Коррупция и клановость в потребительском обществе неизбежны. Своеобразный культ личности «первого лица», инерция советского коллективизма, рост религиозности населения – все это пока обеспечивает постоянный приток в госаппарат качественного человеческого «материала» – несмотря на жесткие массовые ротации и регулярные чистки.
Но для сохранения курса на авторитарную модернизацию в течение ближайших 15 лет – пока не будет построена АЭС, символическое окончание борьбы за энергетическую безопасность – государство должно предложить убедительное идеологическое обоснование своей стратегии. И вовсе не факт, что это у него получится. С одной стороны, новая идеология должна быть антилиберальной, раз Беларусь вступила в союз с Ираном, Венесуэлой, Китаем и в определенный ценностный конфликт с ЕС. С другой, реформы-то идут именно либеральные, просто своим, нестандартным для постсоветских стран путем.
Вот этот момент – идеологический – является главным политическим риском, в контексте которого развивается белорусская экономика. Если удастся сформулировать новую эффективную государственную идеологию, тогда государственный аппарат нравственно не сгниет изнутри и не распадется на клановые группки, а авторитарная модернизация приведет к реальной экономической устойчивости. Собственно экономические проблемы Беларуси вполне решаемы обычным менеджерским путем. Основные угрозы коренятся в системе взаимоотношений между сильным авторитарным государством и обществом, быстро реформируемым самим этим государством в рыночном направлении. Сможет ли государство управлять ситуацией в течение ближайших 10–15 лет?
Запас времени, хотя бы в силу общественной инерции, у белорусской авторитарной системы есть. Видимо, следующая предвыборная компания 2011 г. пройдет без особых проблем. А формулирование новой идеологии и философско-духовных устоев может стать основной проблемой Беларуси и, как ни странно, ее экономики уже в следующей, четвертой пятилетке.

Читайте также на нашем сайте:

«Белорусская экономика: от мобилизации к пространственному расширению и модернизации» Юрий Шевцов.

Опубликовано на сайте 2008-06-05

Все права защищены © "Перспективы", "Фонд исторической перспективы", авторы материалов, 2007, если не обозначено иное.
При частичной или полной перепечатке материалов ссылка на сайт "Перспективы" обязательна.

ОднаКнопка

Tags: Беларусь
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments